— Вижу, вас, идиотов, никак нельзя оставить одних хотя бы на одну ночь. Я вас тросом высеку, если придется.

Холодный воздух проник внутрь сквозь открытую дверь, в которой стоял Роджер. Дыхание зимы заполнило комнату, затронув каждый уголок, и Лили обняла себя за плечи, надеясь согреться. Дверь захлопнулась за Томми, вышедшим вслед за Роджером, и Лили с Квентом остались одни. Квент не отрываясь смотрел на огонь, а Лили глядела ему в спину, полная тревожных мыслей, которые преследовали ее весь вечер.

Он возвращался на войну. Лейтенант Тайлер вновь собирался присоединиться к армии, что однажды уже привело его к ранению и из-за чего он чуть не лишился ноги. Лили никогда не видела боя, но она видела последствия — искалеченных мужчин, овдовевших женщин. В боях проливались реки крови, и она неожиданно поняла, почему Квент не счел забавным ее импровизированный спектакль на борту «Хамелеона». Он лицом к лицу сталкивался с кровопролитием и собирался вернуться вновь в этот ад.

И, возможно, на него будут направлены винтовки, доставленные врагу на ее собственном корабле. Патроны, принесшие Лили прибыль. Сабли, которые она с радостью вкладывала в руки южан. Самым жестоким поворотом судьбы месть Лили может сыграть роль в гибели Квента.

— Квент, — прошептала она его имя и увидела, как напряглась его спина.

— Да, Лили. — Он не повернулся к ней, продолжая смотреть на пламя перед собой.

— Не уходи. Тебе не нужно больше сражаться… — тихие слова сорвались с ее губ, и Квент медленно обернулся.

— Я должен, — серьезно сказал он. — Но ты помни свое обещание. Я хочу, чтобы ты держалась в стороне от всего этого.

— Да, но ты… ты мог бы поехать со мной.

Лили не хотела, чтобы ее предложение прозвучало таким просительным тоном. Квент посмотрел ей в глаза, и она не отвернулась, избегая его взгляда, как поступала весь день.

— Помнишь, в тюрьме — когда ты умирала, — почему ты сказала тогда…

Лили печально улыбнулась.

— Что я любила тебя?

Квент кивнул.

— Потому что мне показалось, что это прозвучит очень драматично для охранников… — Лили слегка заколебалась. А вдруг она больше никогда его не увидит? Что же ей сказать Квенту? — И потому, что это — правда.

Лили положила руки на стол, ладонь на ладонь. Она слегка дрожала и думала, что Квент не заметит этого. По крайней мере, надеялась на это.

— Ты все еще любишь меня, Лили? — прошептал Квент так, словно страшился спросить вслух, боялся услышать ответ.

Лили помолчала, изучая его, прежде чем ответить. Темные глаза Квента были прикрыты, лицо бесстрастно, но без того дерзкого выражения, которым он прикрывался, как щитом. У рта исчезла твердая складка, появлявшаяся иногда в минуты упрямой решимости. Квент выглядел немного растерянным… почти таким же растерянным, как и она сама.

— Если я отвечу «да», — тихо, нерешительно спросила Лили, — ты вернешься со мной? Вернешься в Нассау?

— Нет, — ответ вырвался настолько быстро, что Лили поняла, это — правда. И она почувствовала удовольствие, когда ее слова прозвучали с вызовом.

— Тогда это не имеет значения, не так ли?

Лили опустила взгляд на крышку стола, внимательно изучая выщербленную деревянную поверхность. Она больше не заплачет у него на глазах, черт побери! Она не должна.

— Иди спать, Лили, — грубовато сказал Квент, поворачиваясь обратно к огню.

Лили медленно поднялась, отодвинув стул, и оперлась руками на поверхность стола. Она могла бы признаться Квенту, что любит его, могла бы умолять не оставлять ее.