— Да, весьма вероятно, — поддразнила Лили.

— Я в любом случае завоевал бы тебя..

— У меня был поклонник, который сказал, что во мне гораздо больше от мужчины, чем в нем самом. Правда, я тогда только что выиграла у него в скачках, и он вел себя как обидчивый маменькин сынок. — Лили провела пальцем по груди Квента. — Он хотел оскорбить меня, но я улыбнулась и поблагодарила его. Однако это задело меня. Я не могу себя изменить.

— Я люблю тебя такой, какая ты есть, — резко перебил ее Квент. — Кто сказал тебе это?

Лили улыбнулась. Квент рассердился из-за оскорбления, а не на нее.

— Не имеет значения. А как бы ты добился меня?

Ей захотелось представить, как бы она влюбилась в Квента, если бы не война. Интересно, он тоже принялся бы ухаживать за ней, как ее незадачливые поклонники?

— Для начала я бы сыграл с тобой в шахматы, — произнес Квент.

— Я бы выиграла.

— Возможно. А может, и нет, — мечтательно сказал Квент. — Затем я схватил бы тебя и поцеловал.

— Как не по-рыцарски, — Лили попыталась изобразить возмущение, но рассмеялась. — Так просто?

— Так просто. — Квент притянул ее к себе и поцеловал, не отпуская до тех пор, пока Лили не расслабилась в его руках. Вздохнув, он слегка отстранился. Их губы почти соприкасались, но не совсем. — И затем я бы сказал: «Черт побери, мне никогда не найти другой такой женщины, как эта. Кажется, лучше жениться на ней».

Как же он мог так легко, одной улыбкой, одним словом разбить ее сердце? Как могла она уйти от этого?

— Уедем со мной, Квент, — попросила Лили. Она забыла о своей упрямой гордости и умоляла его. — Я так тревожусь о тебе, о твоей ноге…

— С моей ногой все в порядке. Просто я слегка прихрамываю. — Квент поцеловал Лили, но она уклонилась от его объятий.

— Пожалуйста, — в ее голосе слышалась боль.

— Я не могу, — прошептал Квент, дотронувшись ладонью до ее щеки.

— Почему?

Лили рассерженно оттолкнула Квента. Не обратив на это внимания, Квент заключил Лили в объятия, положил ее голову себе на плечо и зарылся лицом в ее волосы. Она чувствовала его теплое дыхание, его твердые руки на своей спине.

— Потому что я уверен, что поступаю правильно. И это — важно.

— Почему?

— Потому что несправедливо, когда один человек владеет другим. Потому что несправедливо сечь человека за то, что он осмелился бесстрашно смотреть в глаза другому. Потому что… потому что несправедливо продавать тринадцатилетнего мальчика, отрывать его от семьи только из-за того, что он играл с сыном хозяина, когда неуклюжий мальчишка свалился с дерева и сломал себе нос.

В словах Квента звучала неприкрытая боль, и Лили подняла голову и посмотрела ему в глаза. Он говорил правду. Лили поцеловала горбинку на его носу.

— Мне так жаль, — прошептала она — Он был… твоим другом?

— Да.

— И что с ним случилось потом?

— Я слышал, что он умер через несколько лет. Его запороли до смерти за то, что он пытался сбежать.

Лили опустила голову на плечо Квенту.

— Я радовался, что нос сросся неправильно. Хотел, чтобы родители чувствовали свою вину всякий раз при взгляде на меня. Я хотел служить им напоминанием о той жестокости, которую они совершили.

— И что же они?

Квент выдавил из себя хриплый смех.

— Ничего, — с болью ответил он.