— Пока «эль Драго», о, простите, сэр Френсис Дрейк находится здесь, прошу считать мой дом своим собственным. — Дженкинс подмигнул. — Пожелаете развлечься на берегу, как это принято у моряков, тогда что ж, только дайте знать и скажите, каких девчонок предпочитаете: белых, коричневых или цыганок. Из-за этой адской засухи порт кишит милашками, с радостью готовыми пойти с вами в постель за один лишь сытый желудок.

РАЗВЕДКА НЕ ДРЕМЛЕТ

Захваченный капитан, свирепый, с оливковым оттенком кожи житель города Малаги, отказался продавать свой груз соленой рыбы, поэтому его конфисковали. Тогда возмущенно орущего испанца доставили на маленькую галеру, где Дрейк, сидя на алой подушке, изучал списки личного состава, представленные ему старшиной Пауэллом. Испанец поддразнивал тех, кто его пленил, новостью, от которой лица англичан вытянулись так, словно их целый день заставили голодать без крошки хлеба.

— Сэр! Сэр! Новости чрезвычайной важности, — прокричал Томас Дрейк.

— Да? Что случилось? Не видишь, я занят, — набросился Дрейк на молодого капитана галиота «Томас», словно тот и не был его собственным братом.

— Сэр, у нас на борту иностранная обезьяна, злорадствующая по поводу кое-каких недобрых для вас вестей.

— Ну что же ты, Томас? Что медлишь? Давай сюда этого пентюха.

Когда упирающегося и брыкающегося испанского капитана привели к Дрейку, тот с вызовом плюнул на палубу возле ног Дрейка. Адмирал вскочил на ноги и, схватив испанца за бороду, раза три-четыре резко дернул взад и вперед, а затем отвесил ему по щекам две звонкие пощечины. Потом, не произнеся ни слова, Дрейк снова сел на свою подушку.

Юный Томас Дрейк заставил пленника опуститься на колени и, приставив острие испанского кинжала сзади к его продубленной шее, прорычал:

— А ну, злобный пес, выкладывай все, что знаешь!

Глаза пленника ошарашенно завращались в глазницах, но он, задыхаясь, произнес:

— Дьявольское проклятие на всех вас, чертовых англичан! Вы, проклятые еретики, зря сюда плыли. Наши берега охраняют Святая Дева и ее ангелы.

С развевающейся на ветру косматой седой бородой на своем баркасе подошел Мартин Фробишер.

— О чем визжит эта мартышка?

Юный Дрейк не мог уже больше сдерживаться.

— Этот трепач говорит, что на прошлой неделе в гавань Сан-Лукар благополучно зашла флотилия из Мексики, груженная серебром.

Лицо Дрейка вспыхнуло, и он весь напрягся, словно ужаленный острием копья.

— Невозможно! Эта свинья лжет! Флотилия вице-короля должна выйти в море не раньше, чем недели через две. Скорее всего, я перехвачу ее у берегов Барбарии.

Том Дрейк был воплощением уныния; несмотря на темные волосы и худобу, он глазами и ртом немало походил на своего знаменитого брата.

— Боюсь, сэр, что этот пожиратель чеснока говорит правду. Я и мои офицеры допросили по отдельности некоторых из членов его экипажа. Описание галионов, их названия и точный час прибытия флотилии — все совпадает.

Крепки были проклятия, прокатившиеся по английской армаде. А сэр Френсис Ноллис превзошел самого себя; разве не был он чемпионом по ругани? Что до Дрейка, он уставился в море, лежащее за бухтой Виго, а сильные загорелые руки сжались так крепко, что многочисленные кольца на них врезались в плоть.

— Господи, — взмолился он дрогнувшим голосом, — если бы не эти проволочки из-за чертова щеголя Сиднея, я бы вовремя подошел к Сан-Лукару.

Он поднялся и сплюнул за борт.

— Увы, джентльмены, что сделано, того не воротишь, а неудачу не поправишь, как не вложишь мудрые слова в рот дураку.

Мало кто догадывался, что для Дрейка новость, принесенная жителем Малаги, явилась особо тяжелым ударом.