— Я вовсе не собираюсь ссориться. Я хочу только прояснить для себя несколько вещей.

— Каких же?

— Например, какого дьявола ты здесь околачиваешься?

— Я, как вы изволили изящно выразиться, «околачиваюсь» здесь потому, что нуждаюсь в работе. Это во-первых, А во-вторых, я обнаружил, что спать с вами, дорогая хозяюшка, это все равно что спать с кактусом. Как только продерешься через все колючки, становится очень сладко.

— Если ты хотел обидеть меня, то тебе это удалось;

Мне не нравится сравнение с кактусом, — буркнула Верити, чувствуя себя обманутой. Она приготовилась к серьезному, откровенному, беспристрастному разговору, а Джонас склонен превращать все в балаган!

Джонас положил ей руку на плечо и привлек к себе.

— В чем дело, детка? — ласково шепнул он. — Я думаю, нам следует хорошенько отдохнуть после трудового дня.

— Я хочу, чтобы мы были честны друг с другом, Джонас. Ты считаешь меня склочницей и тиранкой. Ты говоришь, что я ворчливая. Что мало тебе плачу. Кроме того, мы с тобой совершенно по-разному смотрим на жизнь, даже на проблему правильного питания! Нас объединяют только постель и непонятный талант.

— Радость моя, секс и общий талант — это не так уж и мало! Это гораздо больше того, что связывало меня с другими женщинами. — Он снова пристально взглянул на нее. — И это гораздо больше, чем то, что может привязать тебя к другому мужчине.

Верити доверчиво опустила голову ему На руку:

— А может быть, у нас просто взаимовыгодный союз, а, Джонас?

— Даже если это и так, то наши отношения уже оправданны, — хрипло шепнул Джонас. — Верити, ты свихнешься, если будешь постоянно ломать себе голову над такими вопросами! Расслабься, солнышко.

— Этот совет хорош для таких людей, как ты! Но я совершенно другая, Джонас!

— Я знаю, — без особого восторга согласился он. — Дай тебе волю, так ты часами будешь препарировать наши отношения, вертеть их так и эдак, рассматривать под разными углами и в конце концов задушишь то, что должно цвести! Ты просто помешана раскладывать все по полочкам и навешивать ярлыки!

— Да, ты прав, — согласилась Верити. — Давай лучше сменим тему. Когда папа собирается рассчитаться с вымогателем?

— С некто Реджинальдом С. Ярингтоном? Думаю, через пару деньков, как только обменяет чек Хаггерти.

— Как ты думаешь, он не сбежит с этими деньгами и не проиграет их вместо того, чтобы расплатиться? — встревоженно спросила Верити.

— Я абсолютно уверен, что твой Эмерсон отдаст долг.

Ты же знаешь, он считает карточный долг долгом чести.

Кроме того, Ярингтон отнюдь не похож на безобидную овечку. Твоему отцу вовсе не улыбается перспектива провести остаток жизни без ушей.

Верити содрогнулась.

— Мы с папой так обязаны тебе, Джонас, — очень серьезно сказала она. — Без тебя мы бы ни за что не продали эти пистолеты. Мы ведь и понятия не имели, с какого бока подступиться к этим важным коллекционерам, не говоря уже о том, сколько просить за оружие!

Джонас крепче обнял ее, — Заруби себе на носу, Верити, твой отец может считать как угодно, но ты мне ничего не должна!

Верити растерялась, смущенная резкостью его тона и силой, с которой он сдавил ее плечо.

— Но, Джонас, ведь это правда! Наверное, я и впрямь брюзга, но неблагодарной меня никто не назовет! Я всегда плачу по счетам, так и знай!

— Закрой ротик, — ласково приказал Джонас.