Очевидно, Джонасу все-таки передался ее страх. Он посмотрел на Верити и отпустил столбик кровати.

В следующую же секунду они оказались в спальне. Ноги у Верити подкашивались от слабости, машинально она начала опускаться на кровать, но, вспомнив только что увиденную кошмарную сцену, подскочила и опрометью бросилась в глубину комнаты. Там она бессильно рухнула в кресло и перевела дыхание, пытаясь успокоиться.

— О Боже, Джонас, ничего страшнее я еще не испытывала, — прошептала Верити. Зажав ладони между затянутыми в джинсы коленками, девушка попыталась унять безудержную дрожь.

Джонас подошел к ней, ласково погладил по голове.

— Наверное, у тебя сложилось такое впечатление из-за женщины? — предположил он. — Ты ведь раньше никогда не видела женщин в этом коридоре.

Верити в отчаянии затрясла головой:

— Нет-нет, не поэтому! Я знаю ее, Джонас!

— Что? — Взяв Верити за подбородок, Джонас приподнял ее голову, заглянул в глаза. — Ты так думаешь?

Но, Верити, я еще ни разу не встретил там ни одного знакомого лица!

— Что же тут удивительного? Ведь ты совсем недавно начал реагировать на предметы нашего времени, — пробормотала Верити.

— Ну? Не заставляй меня терзаться догадками! Кто же эта женщина? Она жива или уже умерла?

— Я и сама точно не знаю, Джонас… Просто она показалась мне очень знакомой, вот и все.

— Милая моя, — мягко сказал Джонас, — я думаю, тебе померещилось. Возможно, эта женщина просто напомнила тебе кого-то.

— Поверь мне, Джонас! — взволнованно вскочила Верити. — Господи, как же я буду спать здесь сегодня?! Ведь у меня все время стоит перед глазами этот кошмар… Боже мой, я совершенно не могу находиться в этой комнате!

— Эта проблема легко решается, — заверил Джонас. — Придешь ко мне, и дело с концом. А теперь пошли отсюда. Накинь ветровку, мы прогуляемся к океану. Тебе нужно немного развеяться, чтобы прийти в себя.

На сей раз Верити с удовольствием подчинилась. Как хорошо, когда мужчина порой берет все в свои руки! Натянув ветровку, она послушно пошла вслед за Джонасом.

Спускаясь по тропинке к океану, Верити оценила по достоинству предложение Джонаса. Сегодня ночью она потихоньку улизнет в его спальню.

— Джонас?

— Ну?

— Помнишь, Кейтлин говорила, что в ее доме когда-то устраивали дикие оргии?

— Помню.

— Слово «оргии» каждый, конечно, понимает в меру своей испорченности. Легко сказать, что местные жители, мол, всегда сгущают краски ради пущего эффекта.

— Да, — безразлично согласился Джонас.

— Но теперь я просто не знаю, что и думать.

— Пожалуй.

И они надолго Замолчали.

Даже после ленча Верити не смогла успокоиться.

Ужасная сцена насилия и странные слова Тави не шли у нее из головы. А Кейтлин, казалось, даже не замечала волнения гостьи. За трапезой, поданной угрюмо молчавшей Тави, художница без умолку говорила о предстоящем вечере и завтрашнем аукционе. Стол был сервирован в маленькой комнатке позади кухни, поскольку весь первый этаж занимали декорации. Кейтлин не пожалела никаких денег, воссоздавая обстановку модного салона эпохи Высокого Ренессанса.

Верити то и дело украдкой посматривала на свою новую подругу. Странное возбуждение, звучавшее в голосе Кейтлин, и лихорадочный блеск глаз впервые заставили девушку усомниться в том, так ли уж не прав был Джонас, упоминая о наркотиках… Никогда еще Верити не видела Кейтлин такой, как сегодня. Художница излучала какое-то странное, едва скрываемое напряжение, в ее порывистых, чересчур резких движениях сквозило зловещее, жадное нетерпение.