— Мне нужно позвонить, — спокойно ответил он Кейтлин. — А потом я еще разок прогуляюсь к утесам.

…Незаметно проскользнуть в белоснежную мастерскую Кейтлин оказалось на удивление просто. Верити дождалась, пока подруга удалится в свою спальню, удостоверилась, что Тави занята на кухне, а Джонас разговаривает по телефону в своих покоях, и торопливо побежала вверх по стальной лестнице.

Дверь в студию была не заперта. Верити проскользнула внутрь и закрыла ее за собой. Несколько мгновений она молча изучала кипы холстов, мольберты, палитры и прочие атрибуты изящного искусства живописи, потом развернулась и подошла к огромной задрапированной картине, стоявшей у противоположной стены.

Верити сурово сжала губы и резким движением сорвала ткань с холста.

Буйство диких, кричащих красок заставило ее на мгновение зажмуриться. Картина воспроизводила яростную, абстрактную версию страшной сцены насилия, которую Верити совсем недавно увидела в темном коридоре подсознания.

Лишь одна ужасная деталь отличала сцену от реальности.

На полотне Кейтлин присутствовал насильник. Он возвышался над своей жертвой, тело его было телом дьявола, глаза казались окнами в преисподнюю, а в руке поблескивала шпага.

Верити вдруг задрожала и крепко вцепилась в стальную раму, пытаясь устоять на ногах. Теперь она узнала женщину, лежащую на постели. Пусть изображение было несколько отвлеченным, пусть волосы у несчастной были другого цвета, но слишком приметным был ужасный шрам, перечеркнувший ее щеку. Верити смотрела на молодую Кейтлин Эванджер.

А мужчина с дьявольской внешностью был Дэмоном Кинкейдом.

— Вот ты и узнала мой маленький секрет, — тихо сказала Кейтлин, появляясь за спиной Верити. — Не очень веселенькая картинка, правда? — невесело усмехнулась она.

— Впрочем, настоящее искусство не балаган.

Верити резко обернулась и взглянула на Кейтлин.

Глаза подруги по-прежнему лихорадочно блестели, но от былого оживления теперь не осталось и следа. Верити медленно задернула портьеру, собираясь с мыслями, — Нет, Кейтлин. Это трагическая вещь. Ведь ты нарисовала себя, правда?

— Да.

— О, Кейтлин! — Верити осеклась, не находя слов.

Потом порывисто бросилась к подруге и крепко обняла ее, как делают все женщины, когда хотят утешить огромное горе. — Кейтлин… Господи, если б ты только знала, как мне больно!

Кейтлин неподвижно застыла в ее объятиях.

— Не надо жалеть меня, Верити. Я отомщу, и тогда все будет кончено.

Верити разжала руки и отступила, с испугом вглядываясь в застывшее, отрешенное лицо художницы.

— Отомстишь? Ты хочешь отомстить Дэмону Кинкейду? Кажется, он изображен здесь, да, Кейтлин?

Казалось, имя Подонка прозвучало для Кейтлин словно гром среди ясного неба.

— Ты знаешь Дэмона Кинкейда? — еле слышно выдохнула она.

— Он помешан на старинном оружии, помимо всего прочего, — нехотя пояснила Верити, не желая пускаться в подробные объяснения относительно причин знакомства с бизнесменом. — На днях Джонас встречался с ним по делу.

Ужас перекосил застывшее лицо Кейтлин.

— Джонас? Что его связывает с Кинкейдом?

— Джонас продавал антикварные пистолеты, которые его попросили оценить. Это все пустяки, Кейтлин. Мы всего несколько минут пробыли в офисе у Кинкейда. Он не купил дуэльную пару, поэтому Джонас продал ее другому коллекционеру:

Кейтлин обреченно закрыла глаза.

— Верити, мирок богатых собирателей очень узок. Но все равно у вас с Джонасом почти не было шансов встретиться с Кинкейдом… Это просто невероятно.