— Ты решила использовать Джонаса в качестве охранника? — недоверчиво спросила Верити.

— Ну что ты, конечно же, нет! — горячо заверила Кейтлин. — Просто мне кажется, что чем больше будет народу, тем безопаснее.

— Ты боишься, что Кинкейд придет в ярость, увидев себя на картине?

— Трудно сказать, как он себя поведет. Сомневаюсь, что он потеряет контроль над собой, но все возможно… Однажды я уже пострадала от его рук и не собираюсь еще раз пережить этот кошмар, — содрогнулась Кейтлин. — Я скорее сойду в могилу, чем позволю ему прикоснуться ко мне!

— Ответь мне только на один вопрос, Кейтлин. Ты собираешься покончить с собой после того, как отомстишь Кинкейду?

Кейтлин отвернулась и долго смотрела в бесконечный простор океана.

— Мои мысли сейчас заняты только завтрашним аукционом. Впрочем, если ты и впрямь беспокоишься обо мне, то вспомни — я не наложила на себя руки даже после всего, что со мной сделали в этом доме много лет назад… Почему же я должна умирать, сведя счеты со своим мучителем?

— Сколько тебе тогда было лет?

— Двадцать три. Но благодаря опеке строгих любящих родителей я была очень наивна в свои двадцать три. Очень наивна, очень красива и очень счастлива, что со мной встречается Прекрасный Принц по имени Дэмон Кинкейд… Я просто не представляла себе, в какое чудовище влюбилась без памяти! Когда он пригласил меня провести уик-энд на берегу океана, я, конечно, решила, что он собирается сделать мне предложение. Господи, как же я волновалась… Я; была дурой и жестоко поплатилась за свою глупость. Однако цена оказалась слишком велика, и теперь я собираюсь поквитаться. — Кейтлин в ярости размахнулась тростью и что было силы ударила по оконной раме.

— Но, Кейтлин, все ли ты обдумала? Ты уверена, что не совершаешь ошибки? Ведь Кинкейд очень опасен.

— Я продумала все, до самой последней мелочи, — ответила Кейтлин, моментально взяв себя в руки.

— Но ведь он узнает тебя сразу же, как только войдет, в зал!

— Нет, Верити. Хирургам пришлось сделать несколько небольших пластических операций на моем лице. Добавь сюда изменения, наложенные временем, и перекрашенные волосы, и ты сама убедишься, что Кинкейду ни за что меня не узнать. Я совсем не похожа на ту хорошенькую девочку, которая вошла сюда много лет назад… Впрочем, останься я прежней, Кинкейд все равно ничего не заметил бы. Кто я была такая, чтобы помнить меня столько лет! Очередная жертва, не более… В больнице врачи хотели удалить и этот шрам на щеке, но я отказалась. С тех пор каждый ;раз, глядя в зеркало, я думала о своей мести.

— Кейтлин, но это же безумие!

Художница резко обернулась:

— Теперь ты знаешь всю правду, Верити. Ну что, ты по-прежнему хочешь уехать? Или же ты останешься со мной и будешь рядом, когда мне понадобится дружеская поддержка?

Верити поняла, что у нее нет выбора:

— Я остаюсь. Но мне придется все рассказать Джонасу.

Кейтлин заколебалась.

— Поступай, как сочтешь нужным, — решила она наконец.