Она была одета в то самое переливающееся синее бархатное платье, которое они вместе взяли напрокат в магазинчике Сан-Франциско. Квадратный вырез, отделанный золотой и серебряной нитями, оттенял белизну атласных плеч и гибкой шеи Верити. Глубокое декольте лишь эффектно подчеркивало нежную округлость ее полных грудей, однако не обнажало их настолько, чтобы приковывать нескромные мужские взоры. Тесный лиф с завышенной талией не скрывал изящной стройности Верити, а длинные пышные юбки мягко ниспадали до пола.

Свои роскошные волосы Верити зачесала назад, разделила пробором и убрала в классическую прическу, так что густые кудри огненным водопадом спускались на плечи. Маленький синий камушек сверкал над ее лбом по моде тех лет, он держался на тонкой золотой цепочке, скрывавшейся в чудесных локонах. Этой ночью волосы Верити казались написанными Тицианом.

Верити посмотрела на своего кавалера, в глазах ее была тревога.

— Слава Богу, Кейтлин заранее предупредила нас о том, что ее вечер будет костюмированным. Кажется, гости совершенно опустошили магазинчик в Сан-Франциско.

Джонас с трудом оторвал от нее взгляд и задумчиво осмотрел сверкающую залу.

— Наверное, ты права.

— По-моему, Кейтлин собрала здесь всех имеющих хоть какое-то отношение к богеме.

— Любопытных зевак, по ее выражению.

Пятеро участников завтрашнего аукциона приехали раньше остальных приглашенных, но Дэмона Кинкейда они почему-то еще не видели. Джонас даже засомневался, появится ли он вообще. Что ж, если хитроумные планы Кейтлин мирно сорвутся из-за отсутствия главного участника, это будет лучшим выходом из создавшегося положения. Надо только вытащить Верити из этого мерзкого дома, а там уж он хорошенько прочистит ей мозги!

Должна же она понять наконец, что у ее новой подружки серьезные проблемы с психикой! Месть местью, но Эванджер нужна смирительная рубашка, а не дружеские утешения сердобольной Верити.

— Знаешь ли ты, — лукаво прошептала Верити, — что, кроме тебя, здесь никто не умеет носить лосины?

Расслышав насмешку в ее голосе, Джонас повернул голову и внимательно посмотрел на свою даму.

— Благодарю. Ты мастерица делать комплименты.

— Но это правда, — серьезно проговорила Верити. — В этом наряде ты выглядишь совершенно естественно. А всем остальным неловко, сразу видно, что они взяли напрокат костюмы.

Верити неторопливо скользнула взглядом по костюму Джонаса, состоявшему из пышной белой сорочки с кружевами на вороте и манжетах, черного бархатного камзола и таких же черных лосин. В талии камзол был перехвачен широким ремнем, сверкающим металлическими заклепками и фальшивыми драгоценностями. На боку висели бутафорские ножны, из которых торчала рукоятка тупого кинжала. Короткий черный плащ завершал этот наряд.

Выбирая маскарадные костюмы, Джонас не случайно остановился на этом черном камзоле и синем платье для Верити. Они показались ему смутно знакомыми. Странствуя по темному коридору подсознания, он встречал людей, одетых примерно так же.

— Да, я настоящий кавалер эпохи Возрождения, и тебе лучше не забывать об этом, — прорычал Джонас. — Кстати, ты сама чудесно перевоплотилась. Окружающие вырядились курам на смех. Во времена Ренессанса еще не изобрели застежек — «молний». И эластика тоже. Да уж, в ту эпоху стилет был непременной принадлежностью мужчины, а не театральным реквизитом!

— Слава Богу, ты не явился сюда со своим ужасным ножом, который прячешь в дорожной сумке!

— Обижаешь? Он всегда со мной.

Верити вытаращила глаза:

— Что? Ты взял его с собой? Но где же он?

— На поясе, где же еще?! Под плащом.

— Боже праведный! Ты думаешь, сегодня ночью что-то случится?

Джонас молча пожал плечами:

— Я понятия не имею, что здесь случится, это-то меня и достает.