— Боже праведный! Ты думаешь, сегодня ночью что-то случится?

Джонас молча пожал плечами:

— Я понятия не имею, что здесь случится, это-то меня и достает. Единственное утешение, что Кинкейд не приехал.

— А вдруг он вообще не появится? — предположила Верити. — Ума не приложу, что тогда выкинет Кейтлин!

Она столь долго вынашивала планы мести, так что, если в последнюю минуту все вдруг сорвется, боюсь, ее рассудок просто не выдержит!

— Сколько можно тебе повторять? По твоей Кейтлин давно психушка плачет.

Верити сердито сверкнула глазами:

— Не смей судить несчастную женщину! Неужели ты не понимаешь, какой неизгладимый след остался в душе Кейтлин?! Разве ты настолько бессердечен, что не представляешь себе чувства зверски изнасилованной женщины?!

Джонас серьезно посмотрел на нее.

— У меня хорошее воображение, Верити, — спокойно напомнил он. — Я хорошо знаю, что сделал бы с человеком, попытавшимся надругаться над тобой.

Верити заглянула ему в глаза и отшатнулась, увидев в нем неумолимую жестокость. Джонас заметил ее страх.

Глаза девушки испуганно распахнулись, и она слегка задрожала в его объятиях.

— Джонас? — еле слышно прошептала она.

— Ты правильно догадалась, — невозмутимо отозвался тот. — Я не задумываясь перерезал бы ему глотку. Поэтому больше не говори, будто я не понимаю, что такое месть. Кейтлин имеет полное право на отмщение, если, конечно, не придумала всю эту историю. Но меня тревожит другое. Меня бесит, какого черта она пытается втянуть тебя в свои планы.

— Но я ее подруга, Джонас! И я знаю, что она не лжет. Она все сказала своей картиной!

— Кроме того, меня настораживает, что ваша великая дружба зародилась как раз за несколько недель до задуманной ею развязки, — неумолимо продолжал Джонас. — Мне не нравится, что в нашу жизнь вошел Дэмон Кинкейд. Мне не нравится, что к нам ночью вламывается вооруженный неизвестный. Достаточно? Мне не нравится куча вещей, а больше всего то, что я не могу взять тебя за руку и немедленно увезти прочь отсюда!

— Джонас, я с тобой согласна… Я бы и сама с удовольствием уехала… Но не могу же я бросить Кейтлин! Она нуждается во мне.

— У нее есть Тави. Я уверен, что больше ей не нужен никто на свете, — начал было Джонас, но, заметив упрямую складочку меж рыжих бровей Верити, сдался и решил на время отложить заведомо проигрышный поединок.

Крепче прижав к себе девушку, он резко развернул ее, так что тяжелый бархат зашуршал и мягко заструился в мягком свете ламп. — О черт, забудь об этом, милая. Пока мы здесь, и все это скоро закончится. Будем надеяться, что твоя подруга-шизофреничка понимает, что делает. А пока я требую, чтобы ты никуда не отлучалась из зала и ни на шаг не отходила от меня. Усекла?

— Неужели ты думаешь, что мне что-то угрожает? — спросила Верити, забавляясь его беспричинной заботливостью.

— Я просто не знаю, что и думать, — честно признался Джонас. — Поэтому будет нелишне перестраховаться. — В этот самый миг он заметил какое-то движение возле высокой арки дверей. — Проклятие! Дэмон Кинкейд собственной персоной. Что ж, было бы слишком наивно полагать, что он осчастливит нас своим отсутствием.

Кинкейд был одет в белую сорочку, лиловый камзол и черные лосины. «Интересно, — подумал Джонас, — они ему так же натирают, как и мне? Впрочем, нет худа без добра, зато двигаться удобно, ничто не сковывает движений. В таком наряде удобно сражаться. Очевидно, во времена Ренессанса законодатели мужской моды всерьез считались с этим немаловажным обстоятельством».