— Кажется, она собиралась вести себя совсем иначе, — неожиданно резко заметила Верити.

— Все возможно, — остановил ее Джонас. — Наверное, твоя Кейтлин просто вдруг поняла, что сильно недооценила своего противника. Что ж, не она первая, не она последняя.

Верити недовольно прикусила нижнюю губку:

— Вот теперь ты действительно напугал меня. А вдруг Кинкейд заподозрит неладное?

— Если у Кинкейда появится хоть малейшее подозрение, держу пари, план Кейтлин полетит ко всем чертям! И ее жизнь, кстати, тоже повиснет на волоске.

— Джонас!

Не обращая внимания на испуганный крик Верити, Джонас во все глаза смотрел на Кинкейда. Тот шествовал по зале с царственной небрежностью, раздавая приветствия знакомым и сдержанно представляясь остальным.

Да, этот человек знает, как держать себя в высшем обществе! Новый Борджиа, прекрасно сознающий свое могущество… Если Кинкейд и впрямь догадается о планах художницы, то ей несдобровать.

— Верити, мне кажется, Кинкейд что-то пронюхал.

Он слишком силен, чтобы подставляться за здорово живешь. Твоя Кейтлин просто дура.

— Джонас, мы должны что-то сделать?

— Что же?

Верити решительно схватила его за рукав:

— Я не знаю. Думаю, с Кейтлин говорить бесполезно, она просто одержима своим блестящим планом.

— В таком случае нам остается только ждать развязки и быть рядом, если Кинкейд задумает выкинуть что-нибудь скверное.

Время неуклонно приближалось к полуночи. В пестрой толпе было совсем нетрудно избегать нежелательной встречи.

И все-таки Кинкейд увидел их:

— А, вот и вы! Мое почтение, мисс Эймс, приветствую вас, Куаррел. Значит, вы тоже приглашены? — весело спросил Кинкейд и уверенно двинулся к ним как к старым знакомым, прихватив парочку канапе с буфетного столика. — Очень милый вечерок, не находите? Вот только слишком многое разрушает иллюзию, напоминая о нашем прагматичном веке. Вот, скажем, еда — типичная кухня нашего столетия!

— Вы глубоко заблуждаетесь, — немедленно возразила Верити. — Большая часть этих блюд сделала бы честь любому хорошему столу шестнадцатого века. В ту эпоху тоже готовили и яйца, и мясо, и всевозможные паштеты. Неужели вы не знаете, что современная кулинария многим обязана искусным поварам Ренессанса? Конечно, здесь вы не найдете знаменитого пирога, начиненного живыми птицами, соленых свиных языков и вареных телячьих ножек, но надо же делать поправку на сегодняшние вкусы! Джонас, что ты молчишь? Скажи, я права или нет?

Джонас невольно поморщился, услышав в голосе Верити плохо скрытую враждебность. Черт возьми, его возлюбленная никогда не была хорошей актрисой! Теперь она считает Кинкейда гадким насильником и поэтому даже не собирается особо скрывать от него своего осуждения!

Джонасу ничего не оставалось, как только попытаться несколько сгладить прозвучавшую резкость. Не хватало только, чтобы Кинкейд еще больше насторожился!

— Думаю, ты права. Однако не забывай, что перед нынешним поставщиком блюд стояла несоизмеримо более легкая задача. Ему не приходилось заботиться о безопасности.

— О безопасности? — приподнял красивую бровь Кинкейд.

— Во времена Ренессанса пища для больших приемов готовилась под строжайшей охраной, — терпеливо пояснил Джонас. — Все очень боялись быть отравленными.

— Ах да, конечно! — развеселился Кинкейд и взял со столика еще одно канапе.