Джонас увидел огромную темную фигуру, отделившуюся от стены. Яркий свет карманного фонарика не позволял составить впечатление о росте, силе или хотя бы внешности противника. Резкий акцент выдавал уроженца юга, а пистолет незнакомец держал поистине мертвой хваткой. Сразу было видно, что ему не впервой брать на мушку свою жертву.

— Вы зашли сюда, чтобы составить впечатление о современном искусстве, или просто заблудились? — невинно поинтересовался Джонас.

— Заткни пасть. Брось нож. Живо!

На какую-то долю секунды Джонас подумал, что громила догадался о его ноже, спрятанном под плащом, но тут же с облегчением понял, что тот имеет в виду всего лишь алюминиевую безделушку. В темноте нетрудно ошибиться, приняв игрушку за холодное оружие. Джонас послушно отцепил кинжал и отбросил его далеко в сторону.

— Не двигайся! — рявкнул неизвестный и положил фонарик на ближайший стол, не забыв направить луч в лицо Джонасу. Потом нащупал пейджер, висевший на ремне, и нажал какую-то кнопку. — Отлично. А теперь пошли. — Громила снова взял фонарик и дулом пистолета указал Джонасу на лестницу.

— Куда идем?

— Подышать воздухом. Я только что предупредил Кинкейда. Через несколько минут он составит нам компанию. Мы будем ждать его за домом, с — А что, у него тоже есть пейджер? , — Угадал. А теперь пошел.

Джонас честно взвесил свои шансы и решил быть реалистом. Если он полезет за ножом, его конвоир тут же разрядит свою пушку. Придется подчиниться.

— А как же картина? — многозначительно спросил Джонас. Если этот тип не успел завершить то, за чем явился в студию, то, может быть, еще не все потеряно… По крайней мере удастся протянуть время.

— Забудь о картине. Я займусь ею чуть позже.

Джонас бросил взгляд на стену, возле которой стояла «Кровавая страсть». Слабый свет электрического фонарика позволял убедиться, что покрывало не тронуто. Значит, злоумышленник явился сюда совсем недавно.

Под конвоем вооруженного мордоворота Джонас медленно двинулся вниз по лестнице, обреченно мечтая о том, как хорошо было бы сейчас встретить кого-нибудь из гостей… а лучше сразу двоих. Но к сожалению, ни одна живая душа не забрела в полутьму задней половины жилища.

Молчаливый сопровождающий, очевидно, прекрасно знал, куда идет. Когда они вышли из дома через боковую дверь, Джонасу сразу бросилась в глаза лыжная маска, полностью скрывавшая лицо неизвестного.

На крыльце они остановились. Томительно потянулись минуты. Моросящий дождик, начавшийся еще пару часов назад, теперь превратился в настоящий осенний ливень. Громкая дробь капель почти заглушала близкий шум прибоя.

Кинкейд не заставил себя ждать. Он вышел из той же двери и самодовольно взглянул на Джонаса.

— Вы сделали свое дело, Тресслар, — бросил он неподвижно стоявшему громиле. — Отлично.

Это оказалось проще, чем я думал, и избавило нас от дополнительных проблем.

— Твои проблемы только начались, Кинкейд, — покачал головой Джонас.

— Вы ошибаетесь, друг мой. Они почти решены. Конечно, мне хотелось бы побольше узнать о вас и вашей роли во всей этой истории, но, к сожалению, у нас нет времени на допросы с пристрастием. Я не хочу, чтобы мое отсутствие было замечено кем-либо из гостей. Но вы не волнуйтесь, Куаррел. Я задушевно побеседую с вашей рыженькой подружкой. Уверен, она многое расскажет мне о вас.

Кровь ударила в голову Джонасу.

— Но Верити ничего не знает!

Зловещая усмешка исказила тонкие губы Кинкейда, глаза зажглись странным, почти маниакальным возбуждением.

— Вот это мы и уточним. Одно обещаю вам наверняка — мне доставит большое удовольствие заставить ее развязать язычок.