|
— Смитбэк не сводил с нее глаз. — Я не шучу. Я намерена дождаться ее в этой палатке и застрелить. — Девушка покачала головой. — Мне очень жаль, Билл, но вам придется сыграть роль приманки. Ваша Нора ни за что не уйдет, бросив вас здесь. Журналист, сморщившись от боли, снова попытался подняться и опять рухнул на подушку. Слоан проверила патроны в барабане. Револьвер не имел предохранителя, и она взвела курок. — Зачем? — выдохнул Смитбэк. — Зачем вам ее убивать? — Вы задаете слишком много вопросов, — усмехнулась девушка, чувствуя, как стена показного хладнокровия вот-вот разлетится под напором нового приступа ярости. — Сейчас не время проводить журналистское расследование. — Похоже, вы просто спятили. — Грубости и оскорбления с вашей стороны сделают мою задачу более легкой. Смитбэк облизал пересохшие губы. — Зачем вам убивать Нору? — Зачем? — повторила Слоан прерывающимся от злобы голосом. — Ваша драгоценная Нора сама на это напросилась. Она вела себя в точности так, как мой дражайший папочка, и чертовски меня этим достала. Она хотела, чтобы все действовали по ее указке, и думала, что слава достанется ей без остатка. Вот только выяснилось, что она трусовата. Стоило каким-то жалким отморозкам немного припугнуть ее, она решила сматывать удочки, даже не заглянув в киву солнца. Хорошо, что я не стала плясать под ее дудку. Знали бы вы, что я там обнаружила. Все, что мы видели здесь, не идет ни в какое сравнение с этими сокровищами. — Значит, вы все же нашли золото? — «Золото»! — презрительно фыркнула девушка. — Я говорю о керамике. — О глиняных горшках?! — Вижу, вы такой же идиот, как и все остальные, — процедила Слоан, уловив в его голосе нотки откровенного разочарования. — Так и быть, я просвещу вас. Пятнадцать лет назад музей Метрополитен заплатил миллион долларов за так называемый кратер Евфрония.[17] К вашему сведению, это всего лишь треснувший кувшин для вина, правда, сделанный в Древней Греции. В прошлом месяце чаша с отбитым краем из долины Мимбрес была продана на аукционе Сотбис за сто тысяч фунтов. Так называемые глиняные горшки, которыми сплошь заставлена кива солнца, не только бесконечно красивее. Они относятся к чрезвычайно редкому стилю. До сих пор археологам не удавалось найти ни одного целого образца. Ни одного, понимаете? Но для мисс Келли все это — сущая ерунда. Она заявила, что, вернувшись к цивилизации, отдаст меня под суд и поставит крест на моей карьере. И как, по-вашему, я должна поступить? — возвысив голос, продолжила Слоан. — У меня есть две возможности. Я могу вернуться в Санта-Фе в лучах славы. Могу по праву пользоваться всеми плодами, которое принесет мое грандиозное открытие. А могу загреметь в тюрьму, окруженная позором и презрением. Возможно, мне придется провести остаток дней за решеткой. Подскажите, какой путь мне выбрать? Журналист молчал. — Согласитесь, выбор не так труден, — усмехнулась Слоан. — И я его сделала. Она непременно вернется за вами. И тогда я ее убью. Смитбэк внезапно приподнялся на локте. — Нора! — завопил он что есть мочи. — Не ходи сюда! Слоан… Девушка ударила его по голове рукояткой револьвера. Журналист, застонав, рухнул без сознания. Отыскав глазами небольшой фонарь, дочь профессора оставила его зажженным в дальнем углу палатки. Затем она подхватила собственный, расстегнула молнию на пологе и выскользнула в темноту. |
