|
Затем она подхватила собственный, расстегнула молнию на пологе и выскользнула в темноту. Рядом с матерчатым домиком темнел густой кустарник. Проворно и бесшумно пробравшись меж ветвей, Слоан залегла с оружием наизготовку. Освещенная изнутри мягким светом фонаря, палатка казалась уютной и безопасной. Разглядеть притаившуюся в зарослях девушку практически не представлялось возможным, в то время как она, словно на ладони, могла видеть всякого, приблизившегося ко входу. Вернувшись за Смитбэком — а Слоан не сомневалась в скором появлении сбежавшей начальницы, — мисс Келли станет превосходной мишенью. На память пришел Блейк. Больной и брошенный, напрасно ожидавший ее в киве. Нет. Пока она не могла думать о нем. Прежде следовало разобраться с самой насущной проблемой. Кстати, как поступить с телом? Пожалуй, лучше всего отволочь в воду. Поток моментально утащит его на другой конец долины, в мясорубку каньона-щели. И если останки когда-нибудь обнаружат — предположим, их вынесет в реку Колорадо, — никакая экспертиза не установит истинной причины смерти. Все решат, будто Нора Келли попала в наводнение. Но ведь именно так ей изначально и следовало погибнуть. А потом ее участь разделит Смитбэк. Слоан на мгновение прикрыла глаза, отгоняя прочь тягостную картину. У нее нет другого выбора. Придется взять на себя дело, с которым не справилась разбушевавшаяся стихия. Опустив глаза на уровень прицела, она замерла в ожидании. 63 Арон Блейк лежал на полу кивы, напуганный, растерянный и несчастный. Свет догорающей лампы едва разгонял душный, пыльный сумрак. Впрочем, глаза его оставались плотно закрыты. Он не желал видеть место, столь горько разочаровавшее его. Казалось, с тех пор как ушла Слоан, прошло много часов, но возможно, минуло всего лишь несколько минут. Блейк потерял представление о времени. Арон с трудом поднял тяжелые веки. С ним творилось что-то неладное, и он это сознавал. Лихорадочное возбуждение, пережитое во время бешеных раскопок, физическое напряжение, сокрушительное разочарование — все обернулось невероятной усталостью. А может, дело в чрезмерной духоте? Ему надо отсюда выбраться, глотнуть свежего воздуха. Попытавшись подняться, Блейк испытал нечто, похожее на удивление, — ноги его не держали. Он бессильно сполз на пол. Один из горшков, подкатившись к нему, оставил на пыльном полу дорожку, похожую на след змеи. Итак, Арон попал в ловушку. Профессор вновь попытался встать, однако ноги свело судорогой. Мышцы отказывались повиноваться. Приглушенный пылью свет фонаря становился все более тусклым. Когда он был подростком, его нередко мучил ночной кошмар. Арону снилось, будто его разбил паралич и он не может двинуть ни рукой ни ногой. И вот страшный сон сделался явью. Конечности словно закоченели, и привести их в движение Блейк не мог никакими усилиями. — Я не могу двигаться! — хотел крикнуть он, но тут же с ужасом ощутил, как немеющий язык теряет способность шевелиться. Изо рта вырывалось лишь нечленораздельное бульканье, а по подбородку текла слюна. Арон несколько раз повторил попытку позвать на помощь, однако лишь впустую растратил остатки сил. Охваченный паникой, он взирал на свои ноги и руки, изредка сотрясаемые судорогой. Перед глазами закружились какие-то диковинные фигуры. Блейк попытался было отвернуться, но шея словно окаменела. Он закрыл глаза. Через секунду назойливые видения проникли под веки. — Слоан! — завопил он, вновь открыв глаза. На этот раз его рот не исторг даже бульканья. Фонарь мигнул последний раз и погас, оставив Арона в кромешной тьме. Наверное, следовало прекратить все попытки кричать и двигаться. |
