Она стояла, сложив руки на груди, кусала нервно губы и думала о чём-то своём, что-то считала в уме.

— Ладно, — сказала она после небольшой паузы. — Будем считать, что мы квиты.

— Ну вот и договорились. Я же знал, что два разумных человека всегда договорятся. Верно? — повеселел я. — Ну а теперь выпьешь с нами водки, Алена Петровна?

— Да теперь чего уж, давай! — махнула она с облегчением рукой, направляясь к столу.

— Пузырь, стул даме! — скомандовал я, — Горелый! Наливай!

Возникла лёгкая застольная суета, Пузырь бросился устанавливать стул, Горелый схватился за бутылку, все задвигались, ожили.

Вот тут и загремели выстрелы. Я даже не сразу понял что происходит. Мои бойцы даже за оружие взяться не успели, так быстро всё произошло. Алёна била с двух рук, я даже не видал, как она оружие достала. Я смотрел, оцепенев, как валятся головами вперёд мои ребятки на белую скатерть, как сползают они под стол.

Всё было кончено за какие-то секунды. Я глазам не мог поверить и удивлялся только тому, что сам ещё жив.

— Ты зачем же это… так вот… — попытался я сказать что-то онемевшими вдруг губами, почему-то решив, что если я буду говорить, то останусь в живых.

А сам стал медленно подниматься из-за стола, глазами цепляясь за лежащий рядом ствол. Алёна усмехнулась и убрала свои пистолеты демонстративно в карманы, молча глядя мне прямо в глаза.

Я метнулся рукой к рукояти, уже схватил её, и даже вскинул руку, но тут меня ударило в пальцы, обхватившие рубчатую рукоять, и я с воплем выронил пистолет. Двух пальцев на руке как ни бывало.

Тут я заскулил. Я почти выл, совсем по-собачьи. Как ни странно, но мне не было больно. Вернее, боль была, но только в самом начале, когда пулей оторвало пальцы, но боль тут же ушла. Её вытеснил страх. И скулил я от жути, которая навалилась на меня, понимая, что вот сейчас, здесь, я умру.

И наклонился вперёд насколько мог, чтобы не видеть, как это произойдёт.

— Ты что, Калина, не хочешь посмотреть, как умрёшь? — удивлённо спросила Алёна.

Я только ещё крепче зажмурил глаза и помотал головой, непроизвольно всхлипнув. Тут меня сильно ударило по темечку, и стало очень больно…

Валерий Соколов, по прозвищу «Соколик»

Московская область, станция Опалиха

Улица Дачная, дом 19

Среда, 11 марта

4 часа 32 минуты

Я, естественно припух от всего происходившего внизу. Я ожидал чего угодно, но только не такого лихого разворота событий. Нет, это уже было за всеми пределами добра и зла.

Сперва эта жертва, которой я спешил на помощь, оказалась тем самым заказчиком, который затеял всю эту кутерьму и безжалостно расправлялся со своими родственниками, не жалея самых близких людей. Такая жестокость со стороны женщины просто потрясла меня.

Пока я приходил в себя, эта самая Алёна лихо и хладнокровно, как в тире, расстреляла шестерых молодчиков-бандитов, словно для того, чтобы снять все мои сомнения. Я стоял, прилипнув к стене, сжимая в руке пистолет и не зная на что решиться. Я, конечно, мог бы взять её, но кто мне поверит? Она свалит всё на меня, хладнокровная, жестокая стерва быстро сориентируется. И ещё далеко не факт, что мне удастся доказать, что я не верблюд. И вполне возможно, что за мой подвиг, если я её возьму, мне могут влепить срок, а то и вышку, а ей чего доброго и медаль. Решив, что это будет несправедливо, я по стеночке пошёл обратно в комнату мансарды. И вовремя, потому как внизу раздались тихие шаги, Алёна шла к лестнице, ведущий наверх, туда, где я продвигался к спасительному окну.

Какое-то мгновение я боролся с соблазном просто пристрелить её на месте, вложить свой пистолет в руки кому-то из бандитов, и пускай потом разбираются кто кого тут покоцал.