— И ты взял и не увидел кто тебе эти деньги дал? Ну хотя бы кто мужчина, женщина, какой рост?

— Да не видел я никого! — неожиданно обозлился Зуб. — Меня спросили согласен ли я, когда я согласился и потребовал аванс, мне сказали, чтобы я послал человека выйти в подъезд, в моём почтовом ящике лежат деньги.

— Ну и что?

— А что — что? Спустился один из моих мальчиков и принёс бабки.

— И ты согласился?

— За такие бабки кто хочешь согласился бы.

— Конечно, особенно, если самому в этом не надо участвовать. И адрес, и прочее сразу не сказали?

— Не сказали. Сказали, что позвонят накануне.

Он очень нервничал, и всё время быстро — быстро облизывал губы.

— Послушай, как тебя? — он выдержал паузу, но я не торопился ему представиться. — Послушай, давай договоримся, а? Я тебе денег дам — сколько надо. Ну? Соглашайся. Зачем тебе вязаться в такие дела, в которых ты не смыслишь? Ты же наверняка не из братков. Я сразу вижу кто и откуда. Тебя наняли Слон и Блин, да? Так ты слушай сюда, что я тебе скажу. Всё, что они обещали тебе — туфта, понял? Они оба — покойники. Ни хрена выкуп вы не получите. Зря они губы раскатали и тебя впутали. Соглашайся, пока не поздно. Для тебя место найдётся. И деньгами не обидим.

Я сделал вид, что тяжело задумался. На самом же деле я считал варианты. Пожалуй, он не скажет на интересующие нас темы больше, чем сказал.

— Как ты должен получить остальное?

— Ты послушай, — горячо шептал Зуб, брызгая слюной. — Пацана велено не возвращать. Обещали доплатить. Деньги будут как только пацана не будет.

— И кто же должен убить пацана?

— Нам скажут где и когда вы будете передавать его и мы должны будем убить всех, кто приедет за деньгами, и пацана, и тех, кто привезёт деньги. Свидетелей быть не должно.

— Хорошие хозяева у моих новых друзей, — присвистнул я. — Нет, братан, пожалуй, не пойду я к тебе на работу. Ненадёжный ты работодатель.

— Брось, — подмигнул он мне. — Ты же не бросишь тут гранату. Блефуешь, да? Ты же сам погибнешь.

Я под столом опустил руку с гранатой ему на колени.

— Хочешь, разожму? — спросил я его. — Ты только головой кивни, и увидишь как твои причиндалы с люстры свисают. Если, конечно, увидишь. Ну что же ты? Кивни.

Зуб побледнел, покрылся весь потом и помотал головой.

— Ты что — псих? — спросил он, когда я снял руку и положил опять её на стол.

— Что-то вроде этого, — не стал я спорить. — Ты скажи лучше, сколько ты мне дашь денег прямо сейчас, чтобы я не сидел с тобой, а поскорее ушёл отсюда.

— Можно я своих ребят позову?

— Только одного.

Зуб поманил пальцем приглядывавшихся к нам охранников, показав в воздухе один палец.

К нему тут же подошёл один из бугаёв. Зуб что-то пошептал ему, у того сделались круглые глаза, но он поспешил к своим, правда, постоянно оглядываясь на наш столик. Там он быстро пошептался, его собутыльники вывернули карманы, откуда-то из-под стола извлекли портфель. С этим портфелем бугай прошёл по некоторым посетителям, которых облегчил на энные суммы.

Вскоре он вернулся, поставив портфель возле Зуба и что-то быстро шепнув ему. Зуб кивнул головой, достал бумажник, вытащил оттуда толстую пачку денег в рублях и валюте крупными бумажками, посчитал, положил в портфель и сказал, вопросительно глядя на меня:

— Прямо сейчас могу дать тебе четыреста двадцать пять тысяч долларов и семьдесят миллионов рублями.