— И что же ты больше не заработал?

— Не сложилось, — однозначно ответил я, теряя вкус к беседе.

— Короче. Тебе бабки нужны?

— А кому они не нужны? — задал я правдивый вопрос.

— Тогда слушай сюда. Тебя давно списали?

— Семь лет, — сплюнул я.

Оглядел тоскливо грязный, заплёванный переход и поморщился. Надоели они мне. Вот уж никогда не думал, что умирать придётся в таком паскудном месте. Впрочем, что мне когда — либо ночевать по переходам придётся, я тоже никогда бы не подумал.

Короткий, но сильный удар в ухо вернул меня из состояния задумчивости.

— Ты что — не слышишь?! — вызверился на меня здоровяк.

Я тупо уставился на него, ожидая повторения вопроса.

— Вот, блин, — сплюнул крепыш, которого, как я уже догадался, называли Блин, и я кажется догадался за что.

— Вот, блин, — повторил он. — Ему жить осталось, может, минуту, а он тут думы думает. Чем ты эти годы промышлял, тебя спрашивают?

— Тебе что — трудовую книжку показать? Или так поверишь?

— Ты вот что, — посерьёзнев, взял меня за ворот верзила с пистолетом. — Либо ты быстро и чётко отвечаешь, либо мы тебя кончаем и мы расходимся. Так как?

А что как? Мне уже помирать расхотелось. Пока я стоял тут под стволом, пожил немножко, мне это дело опять понравилось, даже в таком варианте.

— В последнее время я зарабатывал деньги тем, чему научили.

— Ну-ка, ну-ка, поподробнее, — оживился Блин.

Я не дурак, я уже сообразил, что представляю для них интерес, только ещё не понял — какой, но что он связан с моей военной специальностью — я не сомневался. Они что же, придурки, думают, что я буду у торгашей бабки выколачивать? Они же, судя по прикиду, рэкетиры, или что-то в этом роде. Ну, может, гоп-стопники. Похоже по повадкам. Нет, такая карьера не для меня. Но я решил пока промолчать. Потянуть время, а там будем поглядеть.

— Подробнее особо нечего рассказывать, — пожал я плечами. — Повоевал в Средней Азии по найму, заработал ещё одну дырку, потом взяли тут в Москве в телохранители к одному новому русскому, ничего работка была. А потом его не стало, и я сдуру подписался в Чечню поехать.

— А чего не стало хозяина? — заинтересовался верзила, которого называли Слоном. — Грохнули, что ли?

— Да нет, налоговая на него наехала, забрали в Бутырку.

— Ну и что дальше?

— А дальше получил ещё одну дырку. И всё, что заработал, да отложил на чёрный день — всё на лечение ушло. Старые болячки дали о себе знать. А здоровье нынче, сами знаете, дорогого стоит. Ну вот. А потом — пил. Пропил всё — и семью и квартиру, попался молодчикам вроде вас. Хотел продать, купить меньшую, да остался и без денег и без квартиры. Как ребёнка меня сделали.

— Мы квартирами не занимаемся, — сморщился Слон. — У нас другой бизнес. И ты нам поможешь.

— Я по вашей специальности не работаю, — сплюнул я ему под ноги.

И заработал в рыло. Зря я, конечно, выступаю. Тут не кино. Зрителей нет. И как я помру — героически, или на коленях ползая — всем до лампочки.

— Ты вот что — я тебя тут уговаривать не буду, — завёлся Слон. — Или ты уходишь отсюда с нами, и делаешь то, что тебе скажут. Либо остаёшься тут в виде трупа.

— Хватит в Матросова играть и голой грудью на амбразуру бросаться, посоветовал мне сочувствующий малость Блин. — Дело тебе предлагают — пару пустяков, а бабки заработаешь и жив останешься.