– Нет! – Она пятилась от него, зябко обхватив себя за плечи, точно летняя прохлада вдруг обернулась зимней стужей. – Нет. Он умер. Говорю тебе, он умер. Филипп был на его похоронах. Ты же сам сказал, что Клод не способен сотворить такое с ребенком. Ты же сказал...

Он снова притянул к себе упирающееся тело и ощутил ее боль, как свою.

– Катье...

– Нет, нет, сын Клода умер! – Она замолотила кулаками ему в грудь. – Откуда ты знаешь? Я не верю!

Властные руки стиснули ее так, что она даже головой шевельнуть не могла.

– Это правда, Катье.

– Нет! – Она безутешно зарыдала, потом силы вдруг оставили ее, и тело обмякло у него в руках, как неживое.

Он гладил ее по волосам, шептал ласковые слова, точно они могли оградить ее от сумятицы и грохота жизни. Она выплакала у него на груди весь свой ужас, всю свою страшную усталость.

Наконец пошевелилась, подняла на него подернутые мукой серебристые глаза.

– Что же делать, Бекет? Здесь Петеру быть нельзя... И что мне остается? Ты ведь снова уйдешь, правда? Я по глазам вижу, что ты еще не убил своего дьявола.

Он окаменел.

Катье высвободилась из его объятий, и он ее больше не удерживал.

– Все начинается сызнова, только теперь мне уже некуда идти.

– Я приказал Найалу доставить тебя и мальчика в безопасное место.

– В безопасное? А где это, Бекет? Скажи, англичанин, разве есть на земле безопасное место? – Шатаясь, она подошла к мраморному столику, положила руки на холодную столешницу, и пальцы ее коснулись записки Эль-Мюзира. – Ты хочешь отослать меня к своему герцогу? А зачем? Ведь он тотчас же потребует с Клода выкуп за меня, как в Бленгейме – за жен французских офицеров. Только боюсь, ему придется долго ждать этого выкупа. Кому нужна вдова с больным сыном?

– Ты меня совсем не уважаешь, – сказал Бекет. – Я даю тебе слово офицера английской армии. Мальборо почтет за честь сдержать его даже после моей смерти.

– Что он почтет за честь?! – крикнула она. – То, что я жена одного покойника и любовница другого?

– Катье...

– Я не хочу, чтобы ты умирал! Я делала все, чтобы не допустить этого. – Она уставилась на свои ладони. – Изворачивалась. Лгала. Тебе. Эль-Мюзиру. И вот осталась с пустыми руками. Лиз была права... Уходи. Оставь меня, Бекет. Скачи к своему дьяволу.

Из коридора донесся душераздирающий вопль. Вслед за ним загрохотали мушкеты. Бекет одним прыжком очутился у окна.

– Рулон со своей шайкой! – прорычал он и сжал кулаки. – Лакей Эль-Мюзира прикрывает отход своего господина.

В следующее мгновение он очутился возле нее, закутал в накидку и взвалил себе на плечо, точно куль с зерном.

– Бекет!

– Быть может, мадам, я не оставил вам ничего, кроме жизни. Но ее вы сохраните, клянусь Богом.

Глава XXI

Прошагав с ней через гостиную, Бекет пинком распахнул дверь, обнажил шпагу и вырвался в коридор. Сила и ярость клокотали в нем. Он почти не ощущал на плече веса Катье. Крики отталкивались от богатой обшивки стен, обезумевшие дамы путались под ногами. Кавалеры вытаскивали свои парадные шпаги и бежали на звуки выстрелов, провожая удивленными взглядами англичанина и его бархатную ношу.

– Где пистолет? – Катье выпростала руки и лихорадочно ощупывала его поясницу.

Пистолет был заткнут за пояс бриджей. Трясущимися руками она приподняла полу мундира. Пальцы ее сомкнулись вокруг рукоятки, и выгравированный герб Торна вдавился в ладонь.

Бекет свернул за угол и очутился лицом к лицу с двумя чумазыми французскими солдатами.