— О да. Но вечеринка окончена. Я устала, и мне пора возвращаться домой.

— А где дом? Хэллоуэй?

Она быстро замотала головой.

— Нет. Не там. Где-нибудь в новом месте. Может быть, Сиэтл.

Он кивнул.

— У меня есть место, где ты можешь остановиться, пока подыщешь себе работу и квартиру. В жилом доме рядом с рынком. Тебе понравится.

Она смутилась.

— С какой стати ты делаешь мне одолжение? Я уже сказала тебе: я собираюсь вернуть акции Дэррену. Ты не обязан мне платить за то, что я их возвращаю.

— Я и не пытаюсь заплатить тебе за них. Я предлагаю тебе взятку, чтобы ты придержала их у себя до августовского собрания.

— Зачем мне это нужно?

— Это нужно мне, — тихо произнес Ник. — А что более важно, мне нужна ты.

Она испытала мгновенную вспышку радости, которую постаралась немедленно подавить.

— Зачем?

— Я хочу, чтобы остальные знали, что на ежегодном собрании ты меня поддержишь. Я хочу, чтобы они считали, что ты в меня веришь.

Она моргнула, пытаясь скрыть разочарование и похоронив надежду.

— По-моему, я чего-то не понимаю. Зачем ты хочешь, чтобы семьи думали, что я буду поддерживать тебя?

— Потому что, если ты это сделаешь, есть неплохой шанс, что какой-нибудь обладатель еще одного большого пакета акций поддержит нас.

— А если кто-нибудь еще действительно решит поддержать тебя?

Ник медленно улыбнулся.

— Тогда я получу назад свое место.

— Ты получишь назад руководство над «Каслтон и Лайтфут»?

— Да. Таков мой план. — Он налил себе еще виски.

Фила почувствовала, что замерзла. За окнами с силой хлестал дождь.

— А почему ты считаешь, что, если я поддержу тебя с акциями Крисси, это подтолкнет еще кого-нибудь из ваших семей на подобный шаг?

— Ты, моя милая, представляешься мне доброй волшебницей. Ты раздражаешь членов нашей семьи, но некоторые из них уже начинают думать, что у тебя есть кое-какие хорошие качества.

— Какие же?

— Например, природная, достаточно редкая честность и целостность характера.

— Даже несмотря на то что они считают меня левой и противницей истеблишмента?

— Да. Ты вносишь в их разум сомнения насчет меня, Фила. Я не совсем так это планировал, но думаю, что все складывается в лучшую сторону. Они все уже начинают думать, действительно ли три года назад я повел себя так уж плохо. Я надеюсь, что, если ты распространишь эти сомнения, это будет как тот навоз, о котором ты прочитала нам лекцию у Элеанор за ужином. Принесет пользу.

— Ты имеешь в виду, принесет пользу тебе.

— Да.

— А кто же в этой сказке злая волшебница?

— Отгадай.

— Хилари?

— Да.

Фила покачала головой.

— По-моему, мне это не нравится. Абсолютно. Я устала от того, что меня используют.

— У тебя нет особого выбора, — сказал Ник. Его стальной хребет снова вылез наружу. — У тебя нет выбора с того самого дня, как ты унаследовала эти акции.

— Я тебе сказала, что больше не собираюсь никому мстить. Если ты намерен поквитаться с Хилари за то, что три года назад она заставила остальных подумать, будто ты бросил ее беременной, то ты сам можешь с этим справиться. Ты уже большой мальчик. А у меня своя жизнь. — Фила опустила глаза на салат. Она так и не сможет его доесть. Женщина встала и понесла тарелки к раковине.

Ник протянул руку и поймал ее за запястье. Глаза его были такого же цвета, как дождь за окном.