Ник протянул руку и поймал ее за запястье. Глаза его были такого же цвета, как дождь за окном.

— Мне кажется, нам нужно обсудить это подробнее.

— Нет. Я приняла решение. Завтра я уезжаю.

— Я хочу, чтобы ты поддержала меня или хотя бы делала вид, что поддерживаешь, до августовского собрания.

— Зачем мне это нужно? Мне-то какое до этого дело! — воскликнула Фила, внезапно рассердившись.

Ник долго и внимательно смотрел на нее.

— А что ты за это хочешь?

Она с силой выдохнула воздух.

— Ничего. Мне ничего не нужно от Лайтфута, что означает, что и никакая сделка меня не интересует.

— Фила, мне нужна твоя помощь.

— Сомневаюсь.

— Поверь, все зависит от тебя. Все находится в очень хрупком положении. Если ты сейчас меня бросишь, возможно, силы снова сместятся в сторону Хилари.

— Я не заинтересована в том, чтобы помогать тебе сводить счеты с твоей бывшей женой, черт побери!

— Боже мой. Ты думаешь, мне все это нужно, только чтобы свести счеты?

— А зачем еще тебе это может быть нужно?

— Я это делаю, чтобы спасти «Каслтон и Лайтфут», ты, маленькая идиотка. То есть я делаю это для блага семей, независимо от того, нравится им это или нет. Мои проблемы с Хилари лишь ничтожная часть этой ситуации

Шила пыталась вырвать из его руки свое запястье.

— Отпусти меня.

Ник помедлил, затем выпустил ее. Он сложил руки на груди.

— Пожалуйста, помоги мне, Фила.

Она подошла к окну.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что собираешься спасти «Каслтон и Лайтфут»?

— Прежде чем я расскажу тебе все, ты должна дать мне слово, что не передашь этого остальным.

— Но, если что-то угрожает компании, разве им не следует об этом знать?

— На этом этапе Хилари еще успеет замести следы и выполнить то, что планирует.

Фила заколебалась, понимая, что он бессовестно нажимает на нужные рычаги и она начинает реагировать. Она уже чувствовала, что слабеет.

— Ну хорошо, расскажи мне об этом.

— Ты даешь честное слово, что будешь молчать вплоть до августовского собрания?

— Да.

— Ладно, вот тебе история. Около полугода назад дошли слухи о тайных переговорах, которые проводит «Каслтон и Лайтфут». Сначала очень трудно было понять, что происходит. Я ловил только обрывки разговоров. Мне следовало проявить осторожность и все проверить. Я не хотел, чтобы Хилари услышала, что я что-то задумал.

— И что ты узнал?

— При помощи нескольких друзей, занимающих достаточное положение, чтобы проверить эти слухи, я выяснил, что Хилари готовится продать большую часть акций «Каслтон и Лайтфут» постороннему человеку, а именно мужчине по имени Алекс Трейнор.

— Кто такой Трейнор?

— Очень ловкий и хитрый тип из Силиконовой Долины. Последние пару лет он отрабатывает в Калифорнии одну и ту же схему. Покупает часть компании, имеющей дело с высокими технологиями, высасывает все до последней капли и затем продает, оставляя только скелет.

— Зачем же Хилари продавать часть компании, которой она руководит? Непонятно. Ник провел рукой по волосам.

— Не знаю. Я сотни раз задавал себе этот вопрос. Может, Трейнор убедил ее, что сделает «Каслтон и Лайтфут» еще больше и сильнее, чем она сейчас. Или, может, у нее еще что-нибудь на уме. Все, что я знаю, это то, что она собирается это сделать после того, как получит на августовской встрече необходимую поддержку.

— Но остальные не поддержат ее намерения продать акции компании постороннему.