— Скажу тебе только одно. Я был чертовски не прав три года назад, когда сказал ему, что у него нет силы духа. А у него она еще как есть.

— Прошу прощения, сэр, но требуется несколько больше, чем просто сила духа, чтобы вернуться сюда после того, что три года назад случилось, и пытаться вернуть себе компанию. Человек должен быть твердым как сталь. — Шерман остановился, когда на пороге показалась Хилари. — Добрый вечер, мэм. Приготовить вам мартини?

— Да, пожалуйста, Тек. — Устало улыбаясь, Хилари вошла в комнату. Она грациозно села на чиппендейловский стул, обтянутый зеленым дамасским шелком. — Привет, Рид. Как прошел день?

— Хорошо. Прошел с Суини восемнадцать лунок в Белльвью. Выиграл двадцать долларов.

— Поздравляю. — Хилари ваяла протянутый ей бокал. — Спасибо, Тек. Пока все. — Она отпустила его кивком головы и подождала, пока Шерман выйдет из комнаты, чтобы снова заговорить. — Ну, завтра все так или иначе закончится, верно?

Рид не сводил глаз с вида за окном.

— Ты говоришь так, как будто настанет Судный день.

— Вероятно, потому, что я так это вижу. Семьи будут судить и меня, и то, что я сделала для «Каслтон и Лайтфут» за последние три года. — Женщина снова мимолетно улыбнулась. — Надеюсь, что меня не засудят.

— Ты чертовски иного поработала, Хилари.

— Спасибо, Рид. Твое одобрение для меня очень много значит. Для меня ничего нет в мире важнее «Каслтон и Лайтфут». Это вся моя жизнь. Интересно, будете ли вы все об этом помнить, когда наступит время голосовать за избрание следующего исполнительного директора.

— Это трудно забыть. — Лайтфут съел еще одну оливку.

— Многое забывается, когда домой возвращается блудный сын. Это понятно.

— Прошло три года, Хилари.

— Да, но разве что-нибудь изменилось? Один раз Ник уже бросил всех нас, не только меня и ребенка, но и компанию. Почему бы ему не сделать это снова, когда он получит контроль рад «Каслтон и Лайтфут»? — Она поднялась и подошла к мужу. — Мы все должны задать себе один вопрос: «Что же действительно нужно Нику?»

— И что, по твоему мнению, ему нужно? Хилари сделала глубокий вдох.

— Отмщения. Мне кажется, он хочет получить контроль над «Каслтон и Лайтфут», чтобы погубить ее. Ник так и не простил всех нас за то, что произошло три года назад. Он был наследным принцем с золотой волшебной палочкой в руках. Он воспринимал «Каслтон и Лайтфут»в качестве своего будущего королевства. Когда ты и Бэрк отказались позволить ему увести компанию в том направлении, в каком он хотел, твой сын вышел из себя. Сначала сорвал свою ярость на мне, а потом на всех остальных. Не думаю, что он будет удовлетворен, пока не разрушит компанию до конца.

Рид помешал свой мартини шпажкой, на которой были наколоты оливки.

Хилари подождала еще минутку, прежде чем произнесла:

— Я только об одном жалею.

— О чем?

— Мне очень жаль, что я потеряла ребенка. Я хотела бы подарить тебе внука, о котором ты всегда мечтал, Рид.

«Ну, конечно, это не был ребенок Ника», — подумал Рид. Он спросил себя, как он мог быть так слеп три года назад, фила права. Ник — его сын, а его сын никогда не бросил бы своего ребенка.

Глава 19

Ник вошел в просторную комнату со скромной обстановкой, которую «Каслтон и Лайтфут» использовала в качестве зала для заседаний еще до его рождения. В комнате принимались все важнейшие решения относительно будущего компании.