— Не преувеличивай, Хилари. — Без всякого выражения Ник смотрел на свою бывшую жену, спрашивая себя, как у него вообще могло возникнуть желание жениться на ней. Она совершенно не в его вкусе. — Я не собираюсь сразу же вносить кардинальные изменения. Мы не откажемся от правительственных контрактов, пока не получим определенную прибыль в коммерческой сфере.

Дэррен нахмурился.

— А как насчет твоих планов расширить наш тихоокеанский рынок? Это легче сказать, чем сделать, Ник. Это очень тяжелый рынок.

— Последние три года я разрабатывал связи на этом рынке. Когда «Каслтон и Лайтфут» будет готова занять его, этот рынок нас примет.

Рид налил себе третью чашку кофе.

— «Каслтон и Лайтфут» прекрасно существовала все эти годы, работая на правительство.

— Времена меняются, отец. Появились новые пути к росту и расширению. «Каслтон и Лайтфут» не корректировала основных направлений деятельности почти сорок лет. Нам нужны новые победы и новые сферы. Ничто не остается неизменным навечно. Компания переживает период застоя.

— Мы только что с огромным успехом закончили второй квартал, и все складывается хорошо и на третий, — вмешалась Хилари. — Как ты можешь заявлять, что компания переживает период застоя?

— Помимо квартальных итогов есть другие факторы, которые следует принимать во внимание, — спокойно ответил Никодемус.

— Например? — с вызовом спросила она.

— Например, планирование. Нам следует строить планы на следующий век, а не на год или три года вперед.

— Правительственные контракты никуда не денутся. На нашу продукцию всегда будет спрос, — сказал Рид.

— Мы всегда работали так успешно, — вставила Элеанор. — Я бы не хотела, чтобы компания так быстро меняла направление деятельности.

Ник взглянул на нее.

— Это не произойдет за один день, Элеанор. Я позабочусь о том, чтобы все было сбалансировано, прежде чем мы выберем определенное направление. — Да, все идет не так уж просто. Когда все закончится, он будет чувствовать себя так, как будто принял участие в драке. Каслтоны и Лайтфуты упрямы, твердолобы и консервативны. Как жаль, что Фила не сидит рядом. Ему бы не помешала небольшая моральная поддержка.

— Ты солгала, а они все тебе поверили. Тебе это дало ощущение власти, сука? Весь зал суда тебе верил. Ну так вот, надеюсь, ты тогда получила удовольствие, потому что сейчас я сделаю так, что ты пожалеешь, что вообще открыла свой рот. Я предупреждал, что накажу тебя за твою ложь. Я ведь тебя предупреждал? Предупреждал?

От него дурно пахло. Воняло все его огромное тело. Фила быстро дышала через нос, чувствуя, что сейчас задохнется под его рукой. Ее тошнило. Он тащил женщину в противоположном от кухни направлении. В отчаянии она обмякла в его руках.

Сполдинг отпустил ее рот, чтобы крепче держать Филу. Дуло пистолета скребло ее руку.

— Лживая сука. Лживая потаскушка. Ты не имела права отбирать у меня детей. Они были моими. Я хотел их правильно воспитать. Научить их дисциплине и послушанию.

— Так, как ты научил маленького Энди? — спросила Фила, пытаясь не повышать голос, чтобы он не запаниковал и снова не положил руку ей на рот.

Голубые глаза Сполдинга злобно горели.

— Энди отказался меня слушаться. И я ясно дал понять остальным детям, что им придется меня слушаться.