— Черт меня побери! — в отчаянии воскликнул Рид. — Она рассуждает совсем как Нора. Нора тоже вечно заставляла нас давать деньги любому болтуну, появившемуся у входной двери с грустной историей.

— Это преувеличение, отец, и ты прекрасно это знаешь, — спокойно вмешался Ник. — Мама всегда тщательно анализировала каждый такой случай. Она заставляла нас давать деньги только тем людям, которых лично проверила.

— Вы же знаете, что говорят про деньги, — пробормотала Фила. — Это как навоз. Приносит пользу, если только разбрасывать его повсюду.

Ник посмотрел на вилку, которой она размахивала в воздухе.

— Фила, ты съешь эту малину или собираешься бросить ее в кого-то из нас?

Филадельфия моргнула.

— Не знаю. Еще не решила. — Но она поднесла вилку ко рту и проглотила ягоду. Затем взглянула на Дэррена. — Полагаю, ты будешь одним из этих правых, ультраконсервативных республиканских кандидатов?

Дэррен медленно улыбнулся, показывая весь свой шарм, который, несомненно, поможет ему на всем протяжении избирательной кампании.

— Если да, то можешь ручаться, что я не признаю этого здесь и сейчас. Может быть, я и республиканец, но я не полный идиот.

Фила снова моргнула, после чего залилась смехом. Дэррен рассмеялся вслед за ней. После секундного колебания Рид тоже смешливо хмыкнул. Хмыканье переросло в громовой хохот, заполнивший комнату.

Взглянув на Ника, Фила увидела, что тот улыбается сам себе с довольным видом.

Элеанор позвонила в колокольчик, чтобы подали поднос с сыром.

Несколько часов спустя Фила лежала на груди Ника, подпирая руками подбородок. Она чувствовала себя могущественной и счастливой, во второй раз испытав чудесное ощущение, пережитое утром на пляже. Ник гладил ее волосы. Глаза его сверкали в темноте. Кожа все еще поблескивала от пота после недавних любовных ласк.

— Ну как, ты получила удовольствие от того, что выпендривалась сегодня за ужином, девочка-лисичка? — спросил он.

— Разве я выпендривалась? — Она играла с жесткими курчавыми волосами на его груди. — Я думала, что просто участвую в разговоре, как этого требует этикет.

— В конце вечера отец и Дэррен готовы были есть с твоей ладони.

— Мне кажется, они просто любят спорить. Им это доставляет удовольствие.

— Им явно понравилось спорить с тобой.

— Зато это не особенно понравилось Хилари и Вики, а также Элеанор. — Фила задвигалась, устраиваясь поудобнее.

— Они еще точно не поняли, что ты из себя представляешь. Ты для них олицетворяешь угрозу. Мне кажется, они понимают это лучше, чем отец и Дэррен.

Фила нахмурилась.

— Я не олицетворяю собой угрозу.

— Все зависит от того, как на это посмотреть. Перестань ерзать. Ты меня сейчас возбудишь, а я уже слишком стар, чтобы так быстро снова набраться сил. Сейчас я хочу поговорить с тобой.

Женщина улыбнулась, безмерно довольная, что может заставить его так быстро реагировать на себя.

— О чем ты хочешь со мной поговорить?

— Мне придется съездить в Калифорнию на пару дней.

— В Калифорнию. — Она перестала улыбаться. — Зачем?

— У меня вообще-то бизнес в Санта-Барбаре, ты не забыла? Я оставил вместо себя надежного человека, но есть некоторые вопросы, которые может решить только босс.