Это было ужасное решение, но его следовало принять с холодной головой, не поддаваясь истерии страсти и желания. Между ней и Брайантом есть та самая химия. Ее тело без вмешательства ума, не спрашивая его позволения, абсолютно инстинктивно реагирует на Джека. Является ли это оправданием? Или сопротивляться в их ситуации было просто невозможно? Ей казалось, что так, хотя Нед никогда бы с этим не согласился… и ее родители тоже. Образы нахмурившегося, разочарованного отца и матери с сердито поджатыми губами, мелькнувшие в сознании Айрис, побудили ее к действию.

— Сколько у нас времени? — спросила она, когда пузырь страсти неприметно и неслышно для обоих лопнул и освободил их от своих чар.

— Достаточно для обещанного танца, — ответил он, гладя ее груди.

— Мне надо одеться и накраситься.

— Терпеть не могу губную помаду.

— Почти все мужчины ее не любят, но без нее мы чувствуем себя раздетыми.

— Мне ты всегда будешь больше нравиться раздетой.

Оба печально улыбнулись этой горькой случайной шутке.

35

Джек и Айрис вернулись в парк Каббон. Брайант бросил взгляд на часы. До появления Беллы оставалось двадцать минут. Он не мог себе представить, как сумеет сохранить тот самый вид, который поддерживал при ней все утро. Его ужасала перспектива вновь иметь дело с ее эмоциональностью и беззастенчивым заигрыванием.

Показалась восьмиугольная эстрада. В свете послеполуденного солнца литое кружево ограды, стоявшей по периметру, казалось особенно красивым. Вокруг уже собралось много гуляющих и любителей музыки. Одни устраивались на стульях вокруг сцены, другие останавливались послушать пару песен, пары элегантно порхали под танцевальные мелодии военного оркестра. Когда Джек с Айрис подошли ближе, энергичная музыка сменилась нежным вальсом.

Брайант нашел в себе силы улыбнуться.

— Исполняют нашу мелодию.

— Мамина любимая, — сообщила Айрис.

— Я знаю. Мы с Рупертом пели ее, чтобы поддержать бодрость духа в самые трудные минуты. Это помогало ему сохранять сознание. Можно почти без натяжки утверждать, что эта песня спасла нам жизнь.

— В таком случае она тем более подходит для нашего прощального танца.

— Ты знаешь, Айрис, что он не должен стать таким.

— Нет, должен, Джек.

— Просто потанцуй со мной. — Он повел ее на площадку и привлек к себе.

Их тела вновь слились. В этом было глубинное узнавание, признание другого человека как близкого.

— Ты уверен, что сможешь танцевать… с твоим плечом?

— После того, что мы недавно сделали?

Лицо Айрис мгновенно вспыхнуло, и Джек почувствовал, что этот укол с его стороны был несправедлив. Она такого не заслужила.

Его голос смягчился.

— Я готов терпеть любую боль, лишь бы держать тебя в объятиях.

Айрис печально улыбнулась и с явным беспокойством спросила:

— Ты здесь кого-нибудь знаешь?

Джек окинул площадку беспечным взглядом.

— Нет. А если бы и знал, мне было бы все равно.

Они стали танцевать. Не прошло и нескольких секунд, как Брайант утратил всякое представление об окружающем мире, о других танцующих — были только Айрис, он сам и музыка. Джек притягивал ее все ближе и ближе, их шаги укорачивались, пока они почти не замерли на месте. Окруженные другими парами, Джек и Айрис, щека к щеке, вновь растворились друг в друге.

* * *

Белла Синклер, сидя в экипаже, сжимала в руках кипу письменных подсказок, или ключей, которые получала на каждой остановке во время тура по городу.