— Если вы еще не поднимались на холм, сэр, то знайте, что там очень красиво. С вершины открывается чудесный вид.

Джек внутренне улыбнулся. Ее настойчивость вызывала в нем восхищение. Как и Гангаи, она целыми днями не сводила с него глаз, отслеживая любые изменения в его стойко-угнетенном состоянии. Теперь девушка поняла, что момент настал, и надеялась помешать ему оказаться сегодня в окрестностях церкви Святого Михаила.

— Я ненадолго, — нарочито легкомысленно произнес он, безуспешно пытаясь затянуться.

Она не мигая наблюдала, как он выплевывает дым и подергивается под ее строгим взглядом.

— Я вижу тебя насквозь, Элизабет, знаю, о чем ты думаешь. К сожалению, спасти меня от себя самого ты не можешь. Это никому не под силу. — Джек бросил сигарету, погасил окурок каблуком и опять взглянул на нее. — Почему ты еще не замужем? — Когда она не ответила, он покачал головой и заметил: — Местные мужчины, наверное, с радостью отправили бы такую женщину, как ты, просить милостыню.

— Я не стану просить милостыню ради любого мужчины, сэр.

— Кто бы сомневался. — Брайант удрученно вздохнул. — Но я сказал это как комплимент. Ты действительно очень необычная девушка, и Нед прав. Я принимал тебя и все, что ты делаешь, без благодарности. Так что позволь мне сказать это, пока я еще не напился. Я рад, что ты вернулась и находишься здесь.

— Я тоже рада, сэр. Мне не нравится обслуживать покупателей в магазине отца.

— Почему?

— Они разговаривают со мной свысока. Особенно полукровки. Для них я всегда только служанка.

Услышав использованный ею оскорбительный термин, Джек добродушно крякнул и поинтересовался:

— Ты не любишь англо-индианок?

— Я не люблю всех, кто думает, что они лучше меня. Моя кровь красная, такая же, как и у них. Девять месяцев назад в больнице открыли станцию переливания крови. Мой отец был первым в очереди сдавать кровь, я — следующей. Можно не сомневаться, что, когда дело доходит до спасения жизни драгоценного сына или дочери, никто уже не думает о том, чью кровь им перельют, и индийская их вполне устроит. — Девушка говорила негромко и внешне спокойно, но Джек ощутил ее гнев.

— Поэтому ты не хочешь больше работать в магазине?

— Может быть, я открою собственный магазин, сэр. Тогда никто не будет смотреть на меня свысока.

— Молодец.

— Пойду приготовлю вам поесть. — Она исчезла.

Джек попытался подложить руку под голову, но плечо запротестовало так бурно, что это напомнило ему о тех минутах на веранде, когда Айрис сумела прогнать всю его боль.

Айрис.

Сегодня она выйдет замуж. Вечером ляжет спать в одну постель с Недом. При мысли об этом Брайант заскрипел зубами. В его воображении возникла праздничная суета, хлопоты по украшению церкви, подготовке к венчанию — можно не сомневаться, в Ургаум-Холле. Куда Нед поедет с ней на медовый месяц? Какое путешествие он может себе позволить?

Сам Джек отвез бы ее в Шринагар, в летнюю столицу Кашмира, о которой ему рассказывал Генри, в один из тех величественных плавучих домов, когда-то принадлежащих махарадже, на спокойном и прозрачном как кристалл озере Дал. Они задернули бы занавески, и он любил бы ее медленно, нежно. Возникший образ был таким живым, что Брайант едва не застонал. К реальности его вернул отдаленный колокольный звон. В субботу он может означать только одно — свадьбу.

Не зная, что делать, Джек встал, автоматически вышел из сада и пошел… вниз по холму, к главной дороге в Полях, которая приведет его в Ургаум.

* * *

Айрис в одном белье смотрела на себя в зеркало. Сзади стояла мать с маленьким горшочком в руке.