Следующей явилась Флора со своими двумя сестрами, сразу за ними — подружки невесты, приехавшие в машине одного из управляющих. Сестры Уокер, пара маленьких принцесс и даже совсем малыш — паж в шортиках и изящном галстуке-бабочке — болтая, высыпали из машины, но тоже ждали снаружи, не заходя в церковь. Взрослые поправляли наряды и шикали на малышей, которые взяли друг друга за крохотные ручки.

Заходя, Джек помедлил в приемной. Холл был щедро декорирован розовыми и серебристыми лентами, перемежающимися загнутыми тут и там весело раскрашенными подковами, символами удачи. Англо-индийские свадьбы обыкновенно бывали щедрыми и шумными мероприятиями, и эта обещала стать точно такой же. С изобилием еды, вином, текущим рекой, и веселой музыкой, которая будет играть ночь напролет, долго после того, как молодые удалятся под громкие аплодисменты собравшихся.

Ургаум-Холл тонул в облаке вкусных ароматов. Кто-то из гостей заметил Джека, и он поспешил скрыться, чувствуя себя никому не нужным чужаком. Что же, ничего нового в этом нет.

От этих мыслей его оторвало прибытие Гарольда Уокера. Тот вел машину, а на заднем сиденье, в пене кружев, расположилась Айрис. При виде нее сердце у Джека заколотилось, как молот. Когда она выходила из машины — чудо красоты в брачном наряде, — дыхание у Джека стало неровным. Он считал, что ему хватит сил пережить эту минуту утраты, но мужество покинуло его.

Ему захотелось закричать, обращаясь к ней, наброситься на кого-нибудь за эту несправедливость — за то, что она выходит замуж за мужчину, которого, как он знал в глубине души, недостаточно любит.

Джек напомнил себе, что Айрис первому отдалась ему.

— Подержанный товар, Нед, — усмехнулся он.

Но от этого ему стало лишь хуже, и в этот момент Брайант возненавидел себя сильнее, чем когда-либо прежде. Он навсегда останется в их жизни невидимым шипом.

Подружки невесты столпились вокруг Айрис, взбивая юбку, возясь с букетом и расправляя шлейф. В следующий момент она повернулась, и Джек отчетливо разглядел ее.

Даже вуаль не помешала ему увидеть свою темноволосую красавицу. От нее исходило такое сияние счастья, что ему от этого стало больнее, чем от любых сказанных ею слов. Она улыбалась так широко, что ямочки на щеках стали еще заметнее. Он видел, что Айрис сдерживается, чтобы не расплакаться от радости. Когда гордый отец предложил ей руку, чтобы провести по проходу, подбородок у нее слегка дрожал.

Джек услышал, как зазвучало «Се, невеста грядет».

Перед тем как им двинуться в лад с музыкой, Джек заметил что Гарольд Уокер похлопал дочь по руке, которой она обхватила его за локоть, потом наклонился и поцеловал ее в макушку. После этого церковные тени поглотили Айрис, и она исчезла из его поля зрения.

У Джека вырвалось рыдание, но теперь он знал, что все кончено. Брайант не стал дожидаться службы, смотреть на истерическое забрасывание жениха и невесты рисом и лепестками роз. Вместо этого он пустился бежать. Джек несся как одержимый вверх по холму Фаннелла, до самого Марикуппама — туда, где его ждали две непочатые бутылки утешения, чтобы заглушить звуки победоносного свадебного марша.

* * *

Несмотря на то что торжество готовилось ускоренными темпами, прием получился блестящим. Золотые Поля давно такого не видели. Женщины и друзья семейства Уокеров накрыли стол, за который не стыдно было бы усадить королевское семейство. Золоченые листья поблескивали на вершинах тарелок с традиционным праздничным угощением — цветным рисом бириани. Волны бледно-оранжевого и желтого переслаивались белым.