— Кого ты ищешь? — спросил Робби, неспешно приближаясь к Неду.

Тем временем Ниун и две женщины постарше раздавали детям еду. Ниун клала в чаши крошечные рисовые пирамиды и заливала их водянистым бульоном.

— Доктора Брента.

— Его сегодня нет, а матрона ужинает у себя в комнате.

— Они когда-нибудь едят с детьми?

— Нет. Никогда. Иногда появляются, требуют, чтобы мы молились, благодарили за хлеб насущный, как вы, англичане, говорите, или чтобы пели. Доктору Бренту нравится смотреть, как мы поем.

В тоне Робби Неду послышалось что-то странное, но он не уловил, что именно. Может, он просто еще не научился понимать бирманский юмор или не привык к своеобразной манере Робби.

— Спасибо, что так хорошо обращаешься с моей сестрой, — сказал Нед.

Оба посмотрели на Беллу. Она ковырялась в своей чашке, при этом на ее лице было написано, что еда ей не слишком по вкусу.

— Нравится ей или нет, есть все равно надо, — заметил Робби.

— Да, с тех пор как умерла мама, она худеет на глазах. — Нед благодарно улыбнулся Робби. — Если бы не ты…

— Мисс Беллу легко любить. Она как ангел, — ответил тот с улыбкой.

— Ей нелегко пришлось. — Произнеся это, Нед мгновенно устыдился. Здесь ведь все не мед пьют.

Но Робби, по-видимому, ничего такого не заметил и заявил:

— Тебе тоже надо есть.

— Что это? — Нед заглянул в горшок.

— Я могу тебе сказать название, но ты его не выговоришь.

Ниун рассмеялась, мило улыбнулась и произнесла на своем неуверенном английском:

— Это вкусно.

Теперь Неду уже совсем неловко было отказываться, хотя содержимое горшка производило не слишком аппетитное впечатление. Кроме того, надо подать пример Белле.

Он протянул Ниун свою чашку. Из горшка, представляющего собой половину кокоса, девушка зачерпнула немного риса, положила ему в чашку и залила вязкую массу водянистым, почти бесцветным бульоном. Когда еду положили Робби, оба подсели к Белле.

— Все в порядке? — мягко спросил Нед.

— Я не голодная. — Она вздохнула.

— Вам кажется, что вы не голодны, мисс Белла, но ваш живот хочет, чтобы его накормили, — серьезным тоном возразил Робби.

— Мне нравится, как вы говорите, — хихикнула она.

— Что такое? Разве я плохо говорю по-английски?

— Замечательно, — подтвердил Нед и улыбнулся вместе с Беллой.

Ему тоже нравился певучий голос Робби.

— Я покажу детям, как играть в колыбель для кошки.

С этими словами Белла продемонстрировала парням длинную шерстяную нить. Надергав обрывки откуда придется, она связала их вместе.

Робби нахмурился и спросил:

— Играть во что? Колыбель для кого?

— Для кошки, — хором отозвались Белла и Нед.

Он вопросительно уставился на них. Белла притворно тяжело вздохнула и отложила ложку. Не прошло и нескольких секунд, как у нее на пальцах образовалась плетеная «колыбель». Дети, до сих пор со стороны во все глаза наблюдавшие за беседой этой троицы, мгновенно сгрудились вокруг.

Нед заулыбался. Хорошо, что Белла так оживилась. С театральным апломбом он подсунул пальцы под сетку на руках Беллы — и вот уже «колыбель» у него на руках!

Сначала дети все как один поразевали рты, а потом разом захлопали и засмеялись.

Робби внимательно наблюдал за происходящим и поинтересовался:

— Как вы это сделали?

— Это такая игра, — объяснил Нед.