Робби ответил ему неподвижным взглядом и заявил:

— Это место мне не дом, Нед. Просто я здесь живу, вот и все. Когда я тут очутился, мне было столько же, сколько твоей сестре. Но вы должны уходить отсюда как можно скорее, пока она не сошла с ума… Даже прежде, чем ей исполнится десять.

— Что ты имеешь в виду? — Нед замер на месте.

— Когда я гляжу на Беллу, она мне кажется такой слабой.

— Слабой?

— Нет, это не совсем правильное слово. Что-то такое, что может сломаться.

— Хрупкой?

— Точно, именно это я и имел в виду. Мой английский… Прости меня, иногда я не могу найти правильного слова.

— Робби, ты говоришь на моем языке лучше, чем многие люди у меня на родине. Кто тебя научил?

— Вначале мама. Она родилась в Западной Бенгалии, но с ней произошло что-то нехорошее в Калькутте. Мать так и не рассказала мне, что именно. В конце концов она оказалась здесь, в Рангуне.

— Ты замечательно говоришь по-английски.

— Спасибо. Мама настаивала, чтобы я учил его, потому что у меня отец англичанин. Но мне надо больше читать. Доктор Брент требовал, чтобы я говорил только по-английски, так что постепенно у меня стало лучше получаться.

— Я помогу тебе с чтением, и Белл тоже. — Ему хотелось расспросить Робби, как получилось, что его родители — англичанин и женщина из Калькутты, но Нед решил, что это будет нетактично с его стороны.

— Это много для меня значит. — Робби просиял от удовольствия. — Здесь, в приюте, они говорят, что учат детей чтению и письму, но на самом деле их больше заставляют плести корзины и зарабатывать деньги, а то и просто делать всякую работу по хозяйству. Мне повезло, что у меня есть доступ к книжным полкам доктора Брента — когда он в хорошем расположении духа, конечно. Надеюсь, Белл понравится меня учить.

Это напомнило Неду о предостережении Робби. Он вздохнул и сказал:

— Белл такая юная. Вряд ли можно обвинять ее в том, что она выглядит хрупкой.

— Это только начало, Нед. — Робби посмотрел на него странным глубоким взглядом. — Худшее впереди. Я тебя не обманываю.

— О чем ты?

Робби принялся яростно тереть пол тряпкой и ответил:

— Слушай, ты и Белла мне нравитесь. Мы только что познакомились, но я вижу, что мы можем подружиться. Понимаешь?

— Нет. Говори яснее. Мне сейчас не до игр.

— Это не игра! — С этими словами Робби выглянул в окно спальни. — Никогда не знаешь, не подслушивает ли кто-нибудь.

— Я уже вообще не знаю, что думать.

— Тебе нравится доктор Брент?

— Не особенно. Нет, если честно, вообще не нравится. В нем есть что-то зловещее.

— Зловещее?

— Ну, в общем… — Нед изобразил гримасу отвращения. — От его вида мне делается не по себе.

— Точно! Мороз идет по коже. Инстинкты тебя не обманывают. Так что послушайся их и постарайся поскорее отсюда выбраться.

— Выбраться?

— Прочь отсюда как можно скорее. — Робби уже шептал.

— Из приюта? — Нед нахмурился. — Но мы ведь только что приехали.

— Да, из приюта, но не только. Вообще из Бирмы. — Робби уже выходил из себя. — В городе очень неспокойно. Ходят слухи о восстании. Такие люди, как вы, которые останавливаются в «Стрэнде» и ходят в клубы, представления не имеют о том, что происходит на улицах, в настоящем Рангуне.

— В самом деле? — едко отвечал Нед.