— Ушла?

Белла хихикнула. На Неда накатила волна облегчения, не только потому, что Робби, очевидно, в достаточно хорошем состоянии, если может шутить, но еще и оттого, что Белла весела. Способность Робби вызывать к себе расположение растопила ее печаль. Неду оставалось лишь диву даваться, как легко завоевывается душа ребенка веселостью, а также простой дружбой другого малолетки.

— Как твоя голова? Никаких ран не видно, — сказала Белла.

— Моя голова?..

— Там, где ты ударился, — подсказал Нед, подталкивая руку Робби так, чтобы тот потер подбородок, в который угодил его кулак.

Но не успел тот ответить, как в спальню влетел доктор Брент. Он был такой крупный и тяжелый, что своим появлением создал сквозняк.

— Ах, Робби, как хорошо, что ты снова с нами. — Брент улыбнулся во весь рот, при этом щеки у него каким-то удивительным образом сложились сами с собой.

Нед заметил, как его взгляд задержался на бедрах Белл в тех местах, где ее платье слегка задралось, когда она пристраивалась на кровати. Он подхватил сестру и поставил ее на пол, стараясь при этом, чтобы его жест выглядел как можно более естественным.

— Нам пора, Робби. Мы вернемся, как только…

— Не стоит из-за меня уходить, Эдвард, — запротестовал Брент, широкое лицо которого блестело от пота. — Кстати, нам надо побеседовать.

Он передвинулся к Робби, так что Нед оказался затертым между доктором и дверью, а потому впился взглядом в сестру. Его глаза запрещали ей делать что-либо, кроме как спокойно стоять рядом с ним.

— Так что произошло, молодой человек? — Брент был весь такой круглый, гладкий, в рубашке с темными пятнами от пота и объемных льняных брюках.

— Я поскользнулся, — быстро ответил Робби.

Нед ловко подхватил нить рассказа:

— Мы мыли спальню.

— Ну да. Ты захотел показать мне, как танцевать шотландский танец, — улыбнулся Робби.

— Ты театрально поскользнулся на мокром полу и, что поразительно, не угодил в ведро, но зато ударился головой о стенку, — продолжил Нед.

Робби застонал, потирая затылок, и заявил:

— Но я готов встать и немедленно приступить к моим обязанностям, доктор Брент.

— Хорошо, — кивнул тот. — Что ж, матрона Брент через некоторое время навестит тебя и примет решение. — После чего доктор повернулся к девочке: — А вот и ты, моя дорогая Арабелла. Приятно видеть, что ты опять улыбаешься.

Тут Нед злобно покосился на него.

— Знаешь, я думаю, тебе пора брать уроки.

— Уроки?

— Надо давать тебе какое-то образование. Мы ведь не хотим, чтобы ты росла дикаркой? — Он фыркнул. — Я возьму тебя под свое крыло и сам буду учить.

Робби выразительно глянул на Неда.

— Фактически… — начал было доктор.

— Я сам могу ее учить, — прервал его Нед. — Мои родители были преподавателями. Я умею читать, писать, правильно считаю. Не беспокойтесь о Белл.

— Но я волнуюсь! — Брент выпрямился. Он говорил вроде бы легко, но в его тоне чувствовалось напряжение. — Ты забываешь, что я за нее отвечаю.

— Вы?

— Ты несовершеннолетний, Эдвард. Тебе еще нет двадцати одного года. Не думаешь же ты, что мистер Фрейзер сделал тебя опекуном сестры? Боюсь, это невозможно.

— Фрейзер? — Нед едва удержался, чтобы не закричать. — С чего вы решили, мистер Брент, что этот человек отвечал за меня или мою сестру? Он не был даже близким знакомым моей матери.