Николя с минуту молча смотрел на нее, любуясь причудливым оттенком ее глаз, золотистым с прозеленью от зонтика.

— Твое положение мы обсудим позже, — непререкаемым тоном заявил он.

— Мое положение?! — взвилась Mapa. — Я и не предполагала, что ты меня нанял! Тем более что в карманах у меня пусто — ни гроша! — От возмущения Mapa перешла на ирландский.

— Я всегда подозревал, что ирландцы прежде всего думают о своей выгоде, — вскользь заметил Николя и остановил кеб. — Улица Рэмпарт, — назвал он адрес вознице и, не утруждая себя объяснениями, помог Маре подняться.

— Куда мы едем? — спросила она.

— Мне нужно кое-что выяснить, — ответил он, не выказывая желания продолжать разговор на эту тему.

— Странно, что ты здесь. Я думала, что ты до сих пор празднуешь свое возвращение в Новый Орлеан вместе со своей семьей. Ты ведь собирался увидеть их, правда? — прямо спросила Mapa.

— По всей видимости, их до сих пор нет в городе, — ответил Николя и добавил осторожно: — Это странно, ведь сейчас самое время быть здесь, ходить на вечеринки и в театры. Должно быть, они до сих пор в Бомарэ.

Его голос дрогнул, при упоминании о фамильном поместье. Mapa заметила это.

— Расскажи мне про Бомарэ, — попросила она.

— Ничто не может с ним сравниться. Есть удивительная притягательность и грация в шести колоннах, украшающих фасад дома. Крытая галерея сплошь оплетена вьющимися розами, и на восходе первые лучи солнца нежно освещают побеленные стены. Дом появляется перед тобой в густой листве столетних дубов, когда ты оказываешься на подъездной аллее.

Mapa украдкой взглянула на Николя. Лицо его смягчилось и просветлело. В нем явственно читалась любовь к родному дому, и Mapa поняла, почему Николя подозревали в убийстве брата из-за наследства.

— Теперь тебе предложили вернуться домой, — мягко сказала Mapa. — Ты должен быть счастлив. Твоему отцу удалось найти настоящего убийцу?

Николя вздрогнул и пристально взглянул на Мару.

— Что тебе известно об этом? Кто тебе рассказал о Франсуа? — спросил он резко и, задумавшись на мгновение, ответил сам: — Знаю… Швед.

Mapa тряхнула головой:

— Нет, Жак д'Арси. Он жил в Новом Орлеане некоторое время и узнал тебя в «Эльдорадо».

— Как я вижу, — нахмурившись, сказал Николя, — слухи до сих пор преследуют меня. Что он сказал тебе?

Mapa съежилась под его испытующим взглядом.

— Ты же сам все прекрасно знаешь.

— Да, разумеется. Но мне хотелось бы выслушать, что знаешь о моем грешном прошлом ты, — сказал Николя, и глаза его сузились.

— Если ты настаиваешь, я скажу. Жак д'Арси рассказал мне, что человек, которого ты убил на дуэли, был твой брат, и что ты убил его, потому что претендовал не только на Бомарэ, но и…

— На что же еще? Продолжай, радость моя, — с язвительной ухмылкой прервал он.

— На его невесту. Как будто сам не знаешь! — вызывающе ответила Mapa. — Он сказал, что вы были любовниками, но ваши родители сговорились выдать ее за твоего брата.

Николя пытался зажечь сигару и не мог.

— Послушай, — продолжала Mapa, — неужели тебя не волнует то, что люди клевещут на тебя?

Николя бросил на нее испытующий взгляд.

— Клевещут? А вдруг то, что они говорят, — правда? По крайней мере, — пояснил он, — не все в этом ложь.