— Говори, я тебя слушаю.

— Дело в том, что большую часть поместья твой отец потерял во время кризиса. Но совсем недавно, после его смерти… — Она судорожно глотнула, набрала полную грудь воздуха и выпалила разом: — Всю северо-восточную часть Бомарэ продали.

— Земля, которая граничила с Сандроузом, — тихо вымолвил Николя, и его ладони медленно сжались в кулаки.

— Да. Амариллис по-прежнему живет там.

Mapa вгляделась в лицо Николя, стараясь по его выражению понять, испытывает ли он еще какие-нибудь чувства к своей бывшей пассии или нет.

— Странно, я слышал, что она вышла замуж за кого-то в Натчезе. Дениз говорила мне, что она уехала из Нового Орлеана сразу же после меня, — без тени эмоций отозвался Николя.

— Даже ее красота не помогла ей тогда избежать скандала. Она отправилась на север в Натчез, где довольно быстро отыскала богатого дурака, окрутила его и вынудила на себе жениться.

— Ты никогда не любила ее, Франсуаза, ведь так?

— Да, а за что мне было любить ее? Она всегда держалась по, отношению ко мне так, как будто я была куском грязи, налипшим на каблук ее шелковой туфельки. И потом, я никогда не прощу ей того, что она нарочно столкнула меня в речку.

Николя улыбнулся, припомнив этот случай. Франсуазе было тогда лет десять, Амариллис не больше тринадцати.

— Бьюсь об заклад, что она клялась и божилась, что ты поскользнулась сама.

— Поскользнулась! — воскликнула Франсуаза. — Да она толкнула меня в спину изо всех сил! Она всегда была лгуньей!

— Довольно, не заводись, — прервал ее Николя. — Так почему же Амариллис вернулась?

— Она пустила состояние мужа по ветру, вытянула из него все до последнего гроша. Один дом в Натчезе чего стоит! Да и здесь, в Новом Орлеане, она жила по-королевски. Правда, большую часть денег мужа она вложила в Сандроуз и добилась того, что поместье стало процветать. Однако ее супругу не суждено было увидеть это собственными глазами. Он быстро спился и умер, избежав таким образом ненасытных осьминожьих щупалец своей жены, — презрительно поморщилась Франсуаза.

— Выходит, она вдова? — В зеленых глазах Николя мелькнуло любопытство.

— Вдова с двумя детьми, — добавила она. — Правда, она предпочла бы забыть об их существовании, поскольку занята тем, что раскидывает сети для одного американского банкира. Она мечтает заполучить его в мужья. Ходят слухи, что именно его банк дал ей ссуду на приобретение части Бомарэ. Говорят, что она не собирается остановиться на достигнутом. Ей нужно Бомарэ целиком. — Франсуаза поежилась под колючим взглядом Николя и, отвернувшись от него, стала смотреть на Мару, пытаясь разгадать, насколько серьезны их отношения и выдержат ли они проверку на Амариллис.

— Нам пора, Франсуаза, — сказал Николя, поднимаясь. — Кстати, а кто сейчас управляет Бомарэ?

— Твой отец не оставил завещания, поэтому всеми делами ведает Селеста в качестве опекуна Жана-Луи. Ведь Франсуа погиб, а тебя не было. Николя, прошу тебя, не сердись, на меня. Пообещай, что придешь ко мне еще раз, — взмолилась Франсуаза.

— Не смейся надо мной. — Николя улыбнулся и поцеловал ее в щеку. — Ты же знаешь, что я не могу подолгу тебя не видеть. До свидания, моя маленькая кузина.

— Николя, ты будешь осторожен? — спросила она серьезно.

— Я всегда осторожен, — беспечно отозвался он и предложил Маре руку.

— Очень приятно было познакомиться с вами, мадемуазель Феррар, — вежливо кивнула Mapa.