Николя исподволь наблюдал за Марой, пытаясь угадать, какие мысли роятся в ее хорошенькой головке. Ему трудно было смириться с тем, что Mapa ускользает от него. За последний час ему пришлось пережить известие о смерти отца, об угрозе, нависшей над родовым поместьем, а теперь еще одна потеря. Mapa О'Флинн требует свободы!

Его задумчивый взгляд был прикован к презрительно отвернувшейся Маре, блуждал по мягким изгибам ее полных губ, вкус которых был ему так хорошо известен. Самое удивительное заключалось в том, что даже в моменты близости, когда он прижимал ее к своей груди, Mapa не отдавала ему себя полностью, без остатка. Казалось, что какая-то часть ее естества всегда будет недоступной для него. Mapa была загадкой, разрешить которую оказывалось не под силу даже такому знатоку женской души, как Николя. Может быть, именно поэтому она притягивала его к себе, как ни одна из его прежних любовниц. Никогда прежде Николя не испытывал такой страсти, такой жажды обладания женщиной. Когда эта чертова ирландка оказывалась рядом, внутри него загоралось адское пламя. Николя пытался объяснить это не собственной слабостью, а актерским талантом Мары, которая умеет не только притвориться влюбленной, но и внушить это чувство ему. Ее сложная натура содержала в себе противоречие его природе, каждую минуту бросала ему вызов, не принять который было ниже его достоинства. Николя собрался с духом и, одержимый идеей разгадать ее тайну, бросился атаковать очередную стену, которую Mapa воздвигла между ними.

— Насколько для тебя важно здоровье Пэдди? — начал он с воздействия на самое слабое место ее души. — Может быть, ради мальчика ты не откажешься поехать со мной в Бомарэ? Не настолько же я тебе противен, что ты не согласишься потерпеть мое присутствие еще какое-то время? Пэдди и Джэми измучены долгим вояжем по морю, им просто необходимо почувствовать под ногами твердую почву. Не станешь же ты руководствоваться собственным эгоизмом и на этом основании лишать своих близких возможности отдохнуть и поправить здоровье? — Николя понимал, что играет на самых чувствительных струнах ее души и что Mapa ни за что не станет подвергать риску здоровье племянника. — Представь на мгновение, что вы снова заперты в тесной, душной каюте. Пэдди простудится еще сильнее, а у Джэми непременно разыграется ревматизм. Я не стал бы советовать вам отправляться в путь немедленно.

Николя замолчал, давая возможность Маре как следует проникнуться его словами. Он пристально смотрел ей в лицо, ожидая, что его выражение смягчится, но Mapa оставалась внешне непреклонной. Николя понимал, что здоровье мальчика было козырной картой в его игре и что Mapa согласится на его предложение. Но он даже не догадывался о том, что с ее стороны этот шаг вовсе не будет означать никакого самопожертвования. Сердце в груди у Мары подпрыгнуло и радостно забилось, когда Николя пригласил ее поехать в Бомарэ, хотя она и не знала, означает ли это лишь кратковременное продление их отношений, или она вправе надеяться на что-то большее.

— Впрочем, может быть, твое стремление как можно скорее покинуть Новый Орлеан связано с тем, что ты настолько привязалась ко мне, что боишься стать моей рабыней? — Он насмешливо сощурился, рассчитывая разозлить Мару и заставить ее потерять над собой контроль, но она сохраняла хладнокровие.

— Стать твоей рабыней? — Она вспыхнула, но не повысила голоса. — Никогда.

— Тогда поедем со мной в Бомарэ. Это единственный способ доказать мне, что я заблуждаюсь, разве не так? Ты же не упустишь возможности доказать это? — Mapa прямо взглянула ему в глаза и молча кивнула. Она сделала выбор, а почему он стал именно таким, осталось загадкой не только для Николя, но и для нее самой.

Глава 12

Мы знали лучшие времена.

― Этот пароход похож на плавучий отель, — заметила Mapa, стоя на верхней палубе огромного тяжеловесного чудовища, которое еле ползло вверх по течению реки.