― Этот пароход похож на плавучий отель, — заметила Mapa, стоя на верхней палубе огромного тяжеловесного чудовища, которое еле ползло вверх по течению реки. Из двух его труб валил черный дым с копотью. Тяжелые лопасти гребного колеса вспенивали воду за кормой. Mapa огляделась вокруг, с удивлением отмечая, что плоские берега реки лежат друг от друга на расстоянии примерно мили, а все водное пространство между ними мутно и загажено, как сточная канава.

На нижних палубах была обычная толчея. Сотни голов, тянущихся в разные стороны рук — пассажиры наслаждались видом окрестностей. Мару поразила обстановка каюты, которую заказал Николя. Не каждая великосветская гостиная могла похвастаться такой роскошью: персидские ковры, в которых ноги утопали по щиколотку, массивные бронзовые шандалы, дорогие полотна, мебель красного дерева. На пароходе имелось несколько салонов, которые отличались друг от друга цветом обивки мягкой мебели и подобранными в тон гардинами. В столовых подавались изысканные блюда, официанты готовы были исполнить любую прихоть клиента. В большом салоне собирались мужчины, чтобы пропустить по рюмочке и сыграть на бильярде, в то время как пароход медленно, но неуклонно стремился вверх по реке, мимо Батон-Ружа, Мемфиса, Сент-Луиса, делая короткие остановки, чтобы высадить и принять на борт пассажиров.

Mapa вернулась в каюту и первым делом сняла шляпку и сбросила узкие туфли. Затем на постели возник целый ворох одежды: юбки, корсет, чулки. Mapa с наслаждением погрузилась в горячую ароматизированную ванну, приготовленную расторопной молчаливой горничной из штата пароходной прислуги. Mapa расслабилась, закрыла глаза и стала тихонько напевать какую-то мелодию. Довольная улыбка коснулась уголков ее губ.

— Ты рада, что поехала со мной? — раздался от двери голос Николя. Судя по всему, он уже некоторое время стоял здесь и наблюдал за купанием Мары. Его сюртук был переброшен через плечо, глубокий вырез жилета открывал кружевной ворот рубашки. Он улыбнулся и неторопливо подошел к ванне.

— Довольно глупо было бы не использовать все преимущества этого вояжа, особенно если есть возможность пожить по-королевски, — заносчиво ответила Mapa и ушла поглубже в воду, стесняясь своей наготы.

Николя вдруг ужасно захотелось коснуться ее подобранных в высокий пучок волос. От жары и влаги на лбу и висках у нее образовались золотистые колечки. Нежная стройная шея и блестящее мокрое плечо выступали из воды, а в глубине виднелись прелестные контуры груди.

— Ты могла бы остаться в Новом Орлеане, если бы пожелала, — странным голосом вымолвил он и отвернулся, чтобы не смущать Мару.

— Если я правильно помню, ты не оставил мне никакого выбора. Ты и слова не дал мне сказать, — произнесла она, пытаясь понять, чем огорчила Николя, раз он выразил сожаление по поводу ее присутствия здесь.

— Да, ты права, ― коротко ответил он и вдруг взял Мару за руку, поднял из воды и поставил перед собой. Ее кожа тут же покрылась пупырышками, по животу и бедрам потоками стекала вода. — Мужчина редко берет себе в спутники женщину, исходя из интересов дела. Ты находишься здесь совсем для другого. — Он обнял ее и привлек к себе. — А теперь приласкай меня, — добавил он приказным тоном и страстно впился в ее влажные губы, одновременно проводя рукой по изгибу спины.

Его жадный взгляд блуждал по ее порозовевшему от горячей воды и пара телу. Он протянул руку к ее груди и двумя пальцами сжал отвердевший сосок, затем придвинулся и коснулся его губами. Другой рукой он дотянулся до ее головы и вынул из пучка шпильки, отчего волосы каскадом рассыпались по спине. Он медленно и лениво гладил ее по волосам, словно ему доставляло наслаждение ощущать их мягкость и послушную шелковистость. Но вдруг движения его стали резкими и порывистыми.