Изменить размер шрифта - +

— Так мы ведь исполняем приказы, — ответил тот, что стрелял.

— Верность присяге, — с пониманием кивнула девочка. — И кого вы обещали защищать?

— Конституцию.

— У Эдема есть своя конституция? — удивлённо заломила она бровь.

— Конституцию метрополии.

— Фига-се! А зарплату вам кто платит?

— Мэрия. Точнее — фонд шерифа.

— А этот мэр — кто его назначает?

— Мэра выбирают. А он нанимает шерифа.

Даша в задумчивости прикрыла глаза — картина мира потеряла для неё связность: — Ладно, замнём, — решила она после слегка затянувшейся паузы. — Не понять мне хитросплетений вашей внутренней политики. Но откуда вы взяли, что этот почтенный человек угрожает конституции Штатов?

— Да ничего мы не брали, — раздражённо брызнул слюной проводник. — Шериф приказал идти по его следу, дал собаке понюхать передник — вот и всё. А про то, что корчмарь сразу после драки быстро переоделся, взял ружьё и побежал за драчунами — так это свидетели показали.

— То есть вы хотели помочь ему задержать хулиганов?

Все трое обрадованно закивали. Высказанная девочкой мысль им ужасно понравилась.

— Лгать нехорошо, — только и ответила она. — Дудва! Так что же тут происходит?

— Ну, в двух словах не объяснишь.

— А мы никуда не спешим. И этих, что чешут лес в той стороне, коли сунутся, я жалеть не стану — всех урою, — сказав это, девочка кукольно захлопала ресницами.

— Э-э-э…? А чего ждать-то? — встрял в разговор до сих пор молчавший полицейский. — Хоть сейчас их урывай — мы скажем, что ничего не видели.

Даша снова прикрыла глаза, очередной раз вывалившись из понимания происходящего. Потом незаметно прикусила себе язык и выжидательно посмотрела на корчмаря.

— Когда бузили в столице, мы тут жили обычной жизнью. У нас даже потише стало, потому что разные засранцы куда-то срыгнули. Потом, когда генерал-губернатор с планеты свалил, и революционеры начали трясти тамошних богатеев, прошел слух о готовящейся операции умиротворения. Ну, по этому поводу особо не переживали — нас-то не за что умиротворять, значит каратели пройдутся по местам, где происходят беспорядки, и всё стихнет. Но только после орбитальной бомбардировки сделалось как-то не по себе — уж очень много осколков сверху упало как раз в нашей провинции, причем, как-то больше на западной окраине.

Кто понимает, те сообразили, что спускаемые аппараты из космоса целили куда-то в наши края. Ну да ладно — как-то пронесло. А потом бывшие местные отморозки начали приезжать обратно, да не сами по себе, а отрядами, да ещё и с оружием. И давай скидывать с постов мэров и садить на их места каких-то мутных личностей. Тех, кто пытался протестовать, избивали. Дома им поджигали или дочек портили. Полиция не вмешивалась, а если мужчины принимались защищаться — убивали.

Даша жестом попросила корчмаря прерваться и снова прикрыла глаза — её очередной раз накрыло волной глубокого душевного диссонанса.

И, хватит разговоров — всё уже ясно. Пора действовать. Напористо и решительно — это тот случай, когда промедление недопустимо.

— Слушайте меня! Я освобождаю вас от той уродской присяги, которую из вас вытянули, пользуясь доверчивостью и вашим желанием поступить на службу. Вы — полицейские. Ваш долг — хранить и защищать людей. Вы — бактериофаги, освобождающие общество от заразы и паразитов. И, если промедлите, общество станет больным и немощным. Сейчас к вам в лапы сами идут те, от кого необходимо избавить эту землю.

Быстрый переход