– Мария сказала, что нашла работу на лето в Гётеборге. А вы? – спросила Фредрика.

Сара в недоумении уставилась на нее.

– У вас разве не было планов на лето? Ведь курсы продолжались всего две недели?

Глаза Сары забегали.

– Просто я не могла упустить такой шанс, – тихо сказала она. – Это было очень важно!

– Ой, а Эрьян‑то, хозяин пансионата, где ты обычно работала летом, сказал мне тогда, что на этот раз ты отказалась, дескать, тебя не будет в городе летом… – вдруг встревоженно вставила мама.

– Мало ли что тебе сказал этот старый идиот! – сердито прошипела Сара.

– Действительно! – поддержал ее отец. – Да и память у нас с тобой уже не та, дорогая! Ну это ведь всем и так понятно…

Он что‑то знает, сообразила Фредрика, видит: дочь явно что‑то скрывает, что именно – не понимает, но подыгрывает ей.

– Ладно. – Фредрика устроилась на диване поудобнее. – А как же так вышло? Почему работу предложили именно вам?

– Преподавателю литературы нужен был ассистент, – тихо сказала Сара. – Мои тексты все хвалили, поэтому место предложили мне.

– Сара всегда прекрасно писала, – вставил отец.

– Не сомневаюсь, – искренне ответила Фредрика. – Но раз так, то в вашей группе должно было возникнуть соперничество. Вы же знаете, в таком возрасте…

– Никто на меня не держал зла, – перебила ее Сара, нервно накручивая на палец прядь волос. – О том, что преподавателю нужен ассистент, было известно с самого начала, и все желающие могли подать заявку!

– А потом выбрали вас?

– Да, потом выбрали меня!

Повисла тишина. Стрелки напольных часов медленно ползли вперед. За окном солнце скрылось за облаками.

– Она врет! – почти крикнула в трубку Фредрика, позвонив Алексу по дороге в Арланду, чтобы отчитаться о проделанной работе.

Комиссар, выслушав ее рассказ, заметил только:

– Фредрика, не пойми меня неправильно, но Сара сейчас очень ранима, к тому же родители ни на шаг от нее не отходят. Давай посмотрим, что тебе удастся выяснить в Умео, а потом уже будем делать выводы.

– У меня все тот парень не идет из головы, ну тот, с которым она встречалась. Мария Блумгрен говорит, что у него просто крышу сорвало, когда Сара его бросила.

– Это не просто крышу сорвало, если он затаил ненависть к Саре на пятнадцать лет, а потом отомстил, убив ее дочку, – вздохнул Алекс.

– Я выяснила, кто он, попросила Эллен пробить его по базам. Оказывается, после гимназии он стал не то чтобы примерным мальчиком.

– В смысле?

– Нанесение побоев новому парню своей бывшей, – сообщила Фредрика. – Потом скупка краденого, угон автомобилей.

– Ну да, уголовник, но не похоже, чтобы он сумел провернуть такую просчитанную многоходовку, как похищение Лилиан, – возразил Алекс.

– Но все‑таки, – не уступала Фредрика.

– А где он живет? – со вздохом спросил Алекс.

– Часто менял место жительства, на данный момент проживает в Норчёпинге – переехал туда из Гётеборга после своей последней выходки.

– Йончёпинг, Норчёпинг, Умео! – раздраженно вздохнул комиссар.