Профессор благосклонно кивнул и улыбнулся в усы.

Алексу пришлось переговорить с начальством, чтобы получить разрешение на присутствие профессора при обсуждении дела. Мы, конечно, находимся в крайне затруднительном положении, но правила есть правила, надеюсь, все присутствующие это понимают, думал Алекс, включая проектор. Вместе с аналитиком, которого, как наконец‑то запомнил комиссар, звали Матс, он составил обзорную схему всего имеющегося материала, включая сведения, сообщенные Фредрикой по телефону.

Алексу удалось на редкость коротко и точно изложить суть дела. Говоря, он старался не смотреть на иностранного гостя. Понятно, что работать с ФБР уж всяко интересней, чем с полицией Стокгольма…

Профессор, словно прочитав мысли комиссара, вдруг заявил:

– Должен сказать, что дело крайне интересное!

– Правда? – спросил Алекс, чувствуя себя в каком‑то смысле польщенным.

– Бесспорно! – заверил его профессор Роуленд. – Однако, глядя на вашу схему, я никак не пойму, в чем именно вам требуется моя помощь? Что вам неясно?

Алекс удивленно уставился на собственноручно составленную схему – да вообще‑то много что неясно!

– Абсолютно очевидно, – продолжал тем временем профессор, – что обеих девочек убил один и тот же человек. – А вот если женщина, которая на данный момент находится в больнице, действительно его сообщница – а я полагаю, у нас нет никаких оснований утверждать обратное после проведенного вами допроса, – значит, последнее убийство он совершил в одиночку, без ее помощи. Вопрос лишь в том, что пошло не так в первом случае. Серийные убийцы редко начинают свою карьеру с двух столь тяжелых преступлений за столь короткое время – зачем привлекать к себе сразу так много внимания? – Профессор сделал паузу, удостоверяясь – все ли присутствующие понимают его и не имеют ли ничего против того, что он неожиданно высказался.

– Профессор Роуленд, – обратился к нему Алекс, – правильно ли я понимаю, что вы считаете причиной столь поспешных действий убийцы тот факт, что его сообщница сумела выбраться из квартиры, а впоследствии попала в больницу?

– Совершенно в этом уверен, – заявил профессор. – Скорее всего, он наказал ее за то, что она неверно выполнила какие‑то из его инструкций после первого убийства. Ее травмы свидетельствуют, что он был вне себя от ярости и совершенно потерял контроль над собой. Это значит, что ей совершенная ошибка показалась мелочью, а для преступника она имеет огромное символическое значение! Мы должны четко представлять себе наш дуэт! – подчеркнул Стюарт Роуленд. – Обе женщины, с которыми мужчина пытался работать, представляют собой слабые личности, сформировавшиеся в тяжелейших, ужасающих условиях. Скорее всего, он привлек их на свою сторону благодаря тому, что раньше к ним вообще никто не проявлял никакого интереса.

Фредрике невольно вспомнились слова Нориной бабушки: Маргарета сказала, что внучке встреча с этим роковым мужчиной напомнила сказку о Золушке.

– Тот, кого вы ищете, в высшей степени харизматичный и уверенный в себе мужчина, в прошлом, возможно, военный. В любом случае с хорошим образованием. Обладает привлекательной внешностью. Именно поэтому эти несчастные девушки и тянутся к нему, буквально поклоняясь, и вскоре ради него они уже готовы на все. Если он действительно психолог, как утверждают обе женщины, то это дает ему дополнительные преимущества.

– Но первая женщина все‑таки бросила его, – возразила Фредрика, вспомнив о Норе из Йончёпинга.

– Это правда, но она не была вполне одинока, ведь у нее оставалась бабушка – похоже, сильная женщина. Первая жертва – если она, конечно, была первой – преподала нашему убийце важный урок: женщина должна быть слабой и совершенно одинокой.