Сестра Анна нервно облизнула губы и встревоженно посмотрела на пандус у входа в отделение. Почувствовав на себе недоуменный взгляд врача, она обернулась к нему и продолжила:

– Она сообщила, что они уже рядом, а я не могла найти акушерку, поэтому подумала, что…

– Понимаю, – резким кивком прервал ее Мелкер. – Но где же они? Да и зачем им в приемный покой? Надо направить их в родильное отделение!

– Я не хотела беспокоить доктора по мелочам. – Анна покраснела. – Просто у женщины был такой голос… как будто на самом деле ситуация куда более критичная, чем она говорит.

– Прекрасно вас понимаю, я полностью в вашем распоряжении, – снисходительно кивнул Мелкер. – Но если они позвонят снова, будьте любезны, направьте их в родильное отделение!

Он развернулся и ушел в свой кабинет, по дороге машинально взглянув на часы: пробило двенадцать. Начинался новый день.

В начале второго в коридоре вновь послышались шаги сестры Анны. Ему даже показалось, что она бежит бегом, и тут дверь вдруг распахнулась, и Анна ворвалась в кабинет в мокрой от дождя одежде и с выпученными от ужаса глазами.

– Доктор, вашу мать, немедленно идите со мной! – крикнула она. – Немедленно!

Мелкер Хольм пришел в ужас – да что она себе позволяет, да еще на рабочем месте! – но послушно бросился за ней на парковку перед входом.

– Идемте скорей, там, в самом конце! – кричала Анна.

У самого въезда на парковку для служебных машин, рядом с местами для машин посетителей и входом в отделение, на тротуаре лежала маленькая девочка. Совершенно голая, остекленевшие глаза невидяще смотрели в ночное небо. По бледному тельцу текли струи дождя.

– Боже правый! – пробормотал Мелкер, опускаясь на колени рядом с ребенком.

Он попытался нащупать пульс, хотя с первого взгляда понял, что ребенок мертв.

– Я побоялась ее трогать! – рыдала сестра Анна. – Увидела, что она мертвая, и испугалась…

Впоследствии Мелкер позавидовал тому, что сестра Анна просто взяла и разрыдалась – ему самому удалось заплакать лишь через несколько дней.

– Я вышла проверить, не ждет ли эта пара на парковке – они же так и не перезвонили, – причитала сестра Анна. – Господи! Смотрю – а тут она лежит! Прямо на дороге!

Повинуясь непонятному импульсу, Мелкер Хольм наклонился к девочке и погладил ее по щеке. Его взгляд упал на лоб: там корявыми буквами было написано какое‑то слово. Тело пометили!

– Немедленно вызовите полицию, а малышку надо унести в тепло, – сказал он.

* * *

Алекс Рехт как раз выходил из дома на работу, когда ему позвонили из полиции Умео.

– Говорит комиссар Хуго Паульсон из Управления полиции лена, город Умео, – произнес раскатистый бас на другом конце провода.

Алекс замер, затаив дыхание.

– Думаю, мы нашли вашу малышку, – вздохнул Хуго Паульсон, – ту, что пропала на Центральном вокзале. Лилиан Себастиансон, – чуть помедлив, добавил он.

Нашли?  Впоследствии Алекс вспоминал этот момент, когда время внезапно остановилось – такое за годы работы в полиции с ним случалось не часто. Он не слышал, как дождь барабанит в окно, не видел взгляда Лены, стоящей всего в метре от него, не мог ничего сказать в ответ на известие. Время остановилось, земля закачалась под ногами…

Как, черт, побери, я мог это допустить?

Алекс молчал, поэтому Хуго Паульсон заговорил снова:

– Ее нашли перед приемным покоем больницы Умео около часа ночи.