Телефонный звонок разбудил Пию, и она, лежа на боку, наблюдала за Петером. Голая и с вопросительным выражением лица: догадалась, видимо, что дело серьезное.

– Тело нашли! – бросил ей Петер, быстро вставая с кровати.

Слишком быстро – пол закачался под ногами, голова трещала, глаза слезились. Он присел на край кровати и закрыл лицо руками. Надо взять себя в руки! Думай, Петер, думай! Он провел рукой по волосам и потянулся за телефоном: один пропущенный вызов от Джимми и одиннадцать от Ильвы, которая, разумеется, знала, что он задержится, но вряд ли предполагала, что он вообще не явится домой. А когда, кстати, он звонил ей последний раз?  Вчерашний вечер Петер помнил туманно и смутно: позвонил он ей в результате или нет? В голове всплывали обрывки воспоминаний: он сидит в туалете у Пии, полуголый. Держится одной рукой за раковину, чтобы не упасть, другой пытается написать сообщение: «Задерживаюсь. Буду поздно. Созвонимся».

Петеру хотелось провалиться сквозь землю. Черт, ничего хорошего! Точнее… хуже вообще не бывает! Если это еще не предел, то с него хватит!

– Мне надо бежать, – коротко сказал он и сделал вторую попытку встать на ноги.

Он вышел из спальни и поплелся по коридору в ванную. Сколько же он выпил? Сколько кружек пива?

Едва он вылез из душа, как телефон зазвонил снова. Он вылетел из ванной, поскользнувшись на влажном кафеле. Пиа стояла в коридоре и протягивала ему мобильный.

– Мне позвонили с работы Габриэля Себастиансона, – сообщила Фредрика. – Им нужно срочно встретиться с кем‑то из нас, они что‑то обнаружили в компьютере Габриэля, какие‑то жуткие фотографии!

Петер шагнул обратно в ванную, чтобы не мочить пол в передней, но снова выскочил в коридор – в ванной пропадал прием и связь прерывалась. Попробовал вытереться одной рукой, сжимая в другой телефон.

– Ну понимаешь, – начал он, – Алекс попросил меня в первую очередь сообщить о случившемся Саре, так что на работу к Себастиансону могу заехать только попозже.

Фредрика попыталась возразить, поэтому он поспешил добавить:

– Да и вообще, что еще за фотографии? Мы не имеем права досматривать компьютеры, находящиеся в личном пользовании, не получив от прокурора ордер на обыск!

Фредрика подробно разъяснила Петеру – вот нахалка! – она, дескать, прекрасно знает, что досматривать компьютеры запрещено, но вообще‑то свидетельство по важному делу и ни в одном законе не сказано, что полиция не имеет права приехать и посмотреть на то, что обнаружил кто‑то другой.

– Ну ладно, – сдался Петер. – Давай телефон, я перезвоню и обо всем договорюсь!

– Хорошо, – устало согласилась Фредрика.

– А что за фотографии, они тебе не сказали? – осторожно спросил Петер.

– Нет, сказали только, что они ужасные.

– А ты чем займешься? – не сдержал любопытства Петер.

– Алекс попросил меня еще раз съездить к матери Габриэля Себастиансона, – ответила Фредрика. – Ну и еще кое‑что…

– Так вроде же теперь я должен проводить все допросы знакомых и родственников Габриэля Себастиансона? – раздраженно воскликнул Петер.

– Видимо, не все! – отрезала Фредрика.

Нахмурившись, Петер нажал на «отбой» и зашел обратно в ванную.

В дверях появилась Пиа. Одеваться она, судя по всему, не собирается, подумал Петер, разглядывая ее в зеркало. Не такая уж она и красотка, кстати… грудь какая‑то обвисшая. Или у него просто похмелье? Какая сейчас, к черту, разница, надо срочно бежать на работу!

Ему почему‑то не хотелось оборачиваться и смотреть ей в глаза.