– Этот человек – исчадие ада, – произнес он усталым, но твердым голосом. – Его желание навредить Саре и причинить ей боль не знает никаких границ! Никаких!

Он пошатнулся, но Петер успел подхватить его, и мужчина повис у него на руках, плача, словно ребенок.

В следующий миг Петер уже ехал прочь из центра города в фирму, где работал Габриэль Себастиансон. Полицейскому пришлось сглотнуть несколько раз, чтобы самому не расплакаться. Потом он вдруг спохватился, что так и не позвонил Ильве.

Он сжал в кармане мобильный – плохо, очень плохо! Но теперь ей просто‑напросто придется подождать, Петер и так опаздывает на встречу с коллегой Габриэля Себастиансона.

Мартин Эк встретил его у главного входа в компанию «СатКом». Петер сразу заметил, что тот встревожен и напуган. Вообще‑то Петер не считал себя большим знатоком человеческих душ, но Мартин Эк явно волновался, и волновался неспроста.

– Спасибо, что так быстро приехали. – Мартин Эк пожал ему руку.

Петер отметил, что ладони Мартина вспотели и мужчина попытался потихоньку вытереть их о брюки. Как мило…

До лифта они дошли молча, и, лишь нажав кнопку этажа, где находились кабинеты руководства, Мартин Эк заговорил. Видимо, маленькое пространство лифта показалось ему более надежным местом для разговора с глазу на глаз, предположил Петер, искренне надеясь, что от него самого не несет перегаром.

– Сегодня утром я зашел в его кабинет, – начал Мартин, глядя прямо перед собой. – Мне понадобился важный квартальный отчет, но дозвониться до Габриэля мне не удалось. Я несколько раз звонил – и все впустую!

Мартин словно оправдывается перед ним, что зашел в кабинет коллеги. Зря это он, подумал Петер.

– Понимаю вас, – заверил он Мартина, когда с облегчением вышел в коридор из тесного лифта.

Мартин немного успокоился и, стараясь не привлекать лишнего внимания, проводил Петера в свой кабинет. Полицейский заметил удивленные взгляды сотрудников и подумал, не стоит ли представиться всему персоналу, но решил, что с этим можно подождать.

Закрыв за собой дверь, Мартин вежливо предложил ему присесть, сам сел напротив и, нервно барабаня пальцами по столу, откашлялся.

На стене за его спиной висело множество фотографий в ярких рамках, от которых веяло теплом и гармонией. Петер прикинул, что у Мартина, судя по всему, трое детей, все младше десяти лет, и чудесная жена. Если верить фотографиям, семейная жизнь Мартина Эка складывается как нельзя лучше и он настолько любит свою жену, что ему приятно каждый день смотреть на ее фотографию. Петер сразу как‑то съежился, почувствовав себя паршивой овцой и недостойным мужчиной. Кстати, у Алекса в кабинете тоже висит много семейных фотографий…

– Значит, захожу я к Габриэлю в кабинет за отчетом, – вновь заговорил Мартин Эк, и Петер встрепенулся. – Мы имеем на это право в случаях крайней необходимости, а наш начальник недвусмысленно дал мне понять, что ситуация именно такова.

Петер нетерпеливо кивнул, делая ему знак продолжать.

– Отчета я не нашел: поискал в его сейфе – важные документы у нас хранятся в специальных сейфах, ключ от которых находится у администратора… – Менеджер смущенно замолчал. – Не обнаружив отчета, я решил, что он наверняка сохранил рабочую версию на компьютере и решил распечатать. – Мартин, заерзав на стуле, заслонил собой семейные снимки, и Петер вздохнул с некоторым облегчением. – Вот тогда‑то я и наткнулся на эти фотографии, – тихо прошептал Мартин. – Хотите сразу посмотреть?

Петер успел перемолвиться об этом с Алексом: если фотографии содержат нечто противозаконное, крайне важно правильно обращаться с компьютером, чтобы дело нельзя было обставить так, будто полиция противозаконными способами добыла информацию о том, что хранится на винчестере Габриэля Себастиансона.