|
– Мы связались с ней по телефону, сообщили о смерти внучки, и это просто подкосило ее. Единственное, что мне удалось узнать: она никогда не видела этого человека. В какой‑то момент Нора решила, что с нее хватит, и сбежала от него, уехав из городка. Хотя мужчину она так и не назвала, ей разрешили изменить личные данные, поскольку нанесенные ей телесные повреждения были официально освидетельствованы. Похоже, полиция даже особо и не искала этого типа. Да и как его искать, если мы даже его имени не знаем.
– Вот и мы не знаем… – вырвалось у Петера.
– Ну, я все вам рассказала, – попыталась закруглить разговор Анна Сандгрен. – Будем держать вас в курсе дела, но пока что у нас нет ни единой ниточки, ничего, что могло бы вывести нас на убийцу… Хотя нет, я преувеличиваю, – со смешком добавила она. – Одна улика у нас все‑таки есть – свежий след от ботинка в прихожей Норы! Мужские ботинки, фирма «Экко», сорок шестой размер.
* * *
К обеду Фредрика Бергман вернулась в Управление. Проходя мимо «Логова», она с удивлением заметила, что за столом в одиночестве сидит Алекс. Комиссар, нахмурив лоб, что‑то быстро писал на листе бумаги.
Наконец‑то дело двигается, подумала Фредрика, сначала комиссар растерялся и пошел по ложному следу, но теперь мы на верном пути!
– У нас сейчас совещание? – спросила она.
– Нет‑нет, – вздрогнув от неожиданности, поспешно ответил Алекс. – Просто сижу, размышляю. Как прошел допрос в Упсале?
– Хорошо, – немного подумав, ответила Фредрика, – все в порядке. Но с этими литературными курсами что‑то нечисто.
– В смысле – «нечисто»?
– Думаю, тогда что‑то произошло, а может быть, и раньше, иначе Сара Себастиансон не задержалась бы там настолько дольше подруги.
Алекс в задумчивости смотрел в никуда.
– Я бы хотела съездить в Умео, – вновь заговорила Фредрика, входя в комнату.
– В Умео?! – удивился Алекс.
– Да, хочу встретиться с теми, кто устраивал эти курсы, и узнать у них, что же произошло тем летом с Сарой Себастиансон, – объяснила Фредрика. – И надо еще раз поговорить с Сарой, – добавила она, не дожидаясь ответа комиссара. – Если она, конечно, в состоянии и уже вернулась в город.
– Вернулась, – подтвердил Алекс. – Они с родителями прилетели сегодня утром.
– Вы знали, что ее родители – глубоко религиозные люди?
– Нет, не знал… Это может быть нам интересно? – с сомнением в голосе спросил комиссар.
– Возможно, – уклончиво ответила Фредрика. – Возможно.
– Вот как… ну, проходи, садись! Расскажешь подробности.
Комиссар едва заметно улыбнулся, когда Фредрика перешагнула порог и уселась за стол напротив начальника.
– А где Петер? – спросила она.
– Собирается в Умео, – раздался из‑за спины голос Петера, который, с сумкой на плече, зашел в комнату следом за Фредрикой.
Как мальчишка, подумала девушка. Мальчишка‑футболист.
– Что‑то случилось? – поинтересовалась она.
– А у нас что, совещание? – ответил Петер вопросом на вопрос.
– Ну, вообще‑то нет, – рассмеялся Алекс. – Но раз уж вы оба здесь…
Петер присел за стол. Он уже отчитался Алексу, а теперь вкратце изложил суть дела специально для Фредрики:
– В Йончёпинге обнаружен труп женщины. У нее в мобильном записан телефон нашей горячей линии, а бабушка живет в Умео. |