Хаос, подумала она. Эти мужчины постоянно живут в эпицентре хаоса! Наверное, по‑другому они уже и не смогут…

Тут Алекс опять заглянул в комнату:

– А кстати…

Петер и Фредрика замерли, Эллен выглянула из своего кабинета, и комиссар сообщил:

– Я связался с уголовной полицией и передал им информацию, которую мы обнаружили в электронной почте Габриэля Себастиансона. Видимо, Длинный Дядюшка – известное лицо в этих кругах. Уголовная полиция готовит рейд, чтобы накрыть эту сеть, и наши данные им очень пригодились. Они просили передать вам привет и поблагодарить.

* * *

Когда Петер Рюд десять лет назад поступал в полицейскую академию, у него были свои представления о профессии полицейского.

Во‑первых, жизнь у полицейских захватывающая и насыщенная, думал он. Во‑вторых, это крайне важная профессия. А в‑третьих, на полицейских все смотрят снизу вверх.

Третий пункт Петеру казался особенно важным: уважение. Не то чтобы Петеру не хватало уважительного отношения. Тут дело было скорее в чем‑то куда более глубоком.

Его и правда теперь уважали, однако Петер, к своему удивлению, обнаружил, что как только он перестал носить форму и работать в участке, люди перестали воспринимать его как власть и относились, соответственно, уже иначе.

Вот сейчас, например: Петер приехал к владельцу автопроката, который позвонил в полицию и сообщил, что опознал девушку, задержавшую Сару Себастиансон во Флемингсберге. Мужчина смотрел на Петера с плохо скрываемым скепсисом, пока полицейский не предъявил ему удостоверение. Вот тогда он слегка подобрел, но все равно разговаривал с Петером с явным неудовольствием.

Петер окинул помещение профессиональным взглядом – небольшой офис в центре Сёдермальма, на вывеске в окне предлагается прокат автомобилей и уроки вождения, не самое банальное сочетание. К тому же в самом офисе ничто не напоминает автошколу.

Мужчина проследил за взглядом Петера.

– Помещения автошколы находятся этажом ниже, – недовольно процедил он, – если вы, конечно, их ищете.

– Да нет, просто осматриваюсь, – улыбнулся Петер. – Удачное место для проката, не правда ли?

– В каком смысле?

Вот зануда, с раздражением подумал Петер, однако объяснил, продолжая улыбаться:

– Нет, я просто подумал, что конкурентов в этом районе у вас, наверное, немного. Большинство автопрокатов находится на крупных заправках и чаще всего гораздо ближе к центру города.

Но, поскольку владелец проката лишь молча смотрел на полицейского исподлобья, Петер оставил попытки завоевать его симпатию и перешел к делу:

– Вы позвонили нам и сообщили, что, похоже, видели эту женщину, – сухо сказал он и положил на стойку, разделявшую их, рисованное изображение женщины из Флемингсберга.

– Да, вроде она приходила, – ответил мужчина, вглядевшись в рисунок.

– Когда это было? – спросил Петер.

Владелец проката наморщил лоб и принялся перелистывать лежащий на столе ежедневник.

– Это она убила девочку? – равнодушно спросил он. – Поэтому вы ее разыскиваете?

– Ее ни в чем не подозревают, – поспешно возразил Петер. – Нам необходимо поговорить с ней, так как она может обладать интересующей нас информацией.

– Вот, нашел, – довольно кивнул мужчина и ткнул толстым пальцем в календарь, – вот когда она приходила!

Петер наклонился через стойку, и хозяин повернул календарь так, чтобы ему было видно – «7 июня».

Настроение у полицейского тут же испортилось, и он переспросил с сомнением в голосе:

– А почему вы так уверены, что это было именно в тот день?

– Потому что в тот день мне должны были удалять зуб мудрости, черт его дери! – объяснил хозяин, с довольным видом барабаня пальцем по записи на полях засаленной страницы.