услышал сейчас мысли Рута, ему стало бы очень смешно…, или стыдно. Далеко не всё, что

вспышками всплывало в сознании разумного хищника Зоны, было прилично и подходило для

выражения чувства прекрасного, должно воспитанным существом. Некоторые слова к случаю

совсем никак не подходили, но Рут считал иначе – так запомнил, так понял эти слова.

Однако любой разум, любая громоздкая форма восприятия бытия, неизменно проиграет

противостояние с глубинной сутью всего живого, с его инстинктами, когда вопрос выживания,57

стоит ребром. Рута мучила жажда. Он должен был попить, иначе дискомфорт усилится и может

перерасти в серьёзные проблемы. Обезвоживание не идёт на пользу даже тем, кто страдает

избыточным весом. Мысли, сложные образы и построения из неповоротливых слов, смело обратно

в глубины сознания. Пёс оскалился, зарычал и подполз к воде – вставать что-то лень, пузо

тяжеловатое стало, не просто его таскать-то, вот так на собственных лапах…, что-то и на лапах

тоже всякие припухлости…, ну, так это мясо. Дополнительные мышцы, ранее не развитые и

пребывающие в спячке. Теперь вот тяжелее стал, мышцы эти загадочные открылись и распухли, стали больше, что бы можно было больше веса таскать.

Полакал чуть-чуть. Невкусная вода какая-то. Ледяная и пахнет неправильно. Потому что

ледяная. Рут фыркнул и стал поворачиваться, что бы пойти обратно. Что-то процесс неожиданно

долгим стал. Оказывается, теперь не так-то просто развернуться строго обратно на целых 180

градусов. Рут ощутил возмущение. Он зарычал, ощерил пасть, и в разуме вспыхнула фраза Велеса, по мнению Рута, вполне отражавшая его обиду и злость: «какой ужас!». Слова прозвучали, возникли пред мысленным взором в виде фрагмента памяти. Образа почти сразу померкли, исчез

Велес, исчезло в глубинах разума воспоминание, но слова остались.

Рут поскрёб голову лапой – как всегда в такие моменты, она начала болеть, даже сильнее, чем

если бы он эти слова передавал Велесу. И вновь случилась странность. Обычно в такие моменты, Рут просто переставал прибегать к таким мыслям. Возвращался к нормальному восприятию мира, быстрой реакции, никаких медлительных громоздких мыслей, все действия совершаются

напрямую. Нужно вперёд – делаешь шаг. В нос ударил запах химеры – поднимаешь морду

принюхиваешься, оценивая численность, массу, возраст мутанта. Они ведь пахнут по-разному.

Большие и старые, сильнее и проворнее, и запах их немного другой. Разница настолько тонкая, что

Руту сложно её уловить, приходится с полминуты принюхиваться. А тут вдруг…, в голове

появились новые мысли. На этот раз не копия из прошлого Рута, не воспоминание. Нет образов.

Только слова…, так уже было. Когда звериные люди принесли пищу и стало скучно, а поиграть с

Кутом не получалось – тяжело как-то нынче играть стало. Да и Кут сейчас не особо стремился к

играм. Он всё больше занимался тем, что ел, потом спал, и обратно ел, в общем, всецело предался

перевариванию пищи. Рут же заскучал и последние дни, регулярно думал. Сначала, слова

появлялись редко. В основном образы, которые он разбивал на фрагменты и вспоминал по-разному, порой составляя интересные фразы из тех слов, которые понимал. Их часто говорил кто-то из

съедобных людей, звериных или Велес. А вот сейчас, не было образа, из которого идут слова. Они

пришли из его сознания, из его разума. Мир вновь сжался, стал меньше, сложнее.

Рут зарычал, потряс головой. Боль в области лба усилилась. Он вдруг взял и мысленно сказал: «голова болит, плохо». И ни каких образов, попыток вспомнить, выудить нужные слова из памяти.

Они просто пришли и были сказаны…, голова разболелась так, что Рут лёг и печально завыл.