-Вы как его нашли? – Спросила Оля, когда группа тронулась в обратный путь.

-Следы. – Биат задохнулась, сие сказав, и продолжила, только отдышавшись – как

провинившейся, по прямому наказу Богини, ей пришлось тащить на горбу громадную сумку. – По

следам нашли. Он не осторожный был. На привале мы его. Ждал, наверное, кого-то.

-Он не спал?

-Не. – Биат даже головой помотала. – Следил за окрестностями, слушал. С дробовиком.

-Вы его издалека подстрелили?

-Зачем? – Изумилась Биат. – Ведь так очень скучно охотиться…, то есть…, это…

Оля снова брезгливо сморщила носик.

-Я поняла, дальше.

-Ребята подобрались с двух сторон, спрятались в траве. – Оля тут на траву автоматически

глянула. Сантиметров тридцать. Как так они в ней прятались? Впрочем, ночью, пожалуй… – Я с

другой стороны. Отвлекли шумом, а потом я ему жилы подрезала…

-Не продолжай. – Проворчала Оля. Не новичок был. Стреляет как бог! В чистом поле, с

дробовиком, а эти трое сняли его, подобравшись впритык и, судя по всему, убили далеко не

сразу…, Биат печально опустив глаза, начала запинаться. – Молодец. Но в следующий раз, не

поступайте так самостоятельно. Сначала говорите со мной. Хорошо?

Биат мгновенно расцвела…, уже через полчаса, пришлось останавливать её матерным воплем.

Девушка заметила суицидально настроенного слепого пса и, бросив сумку, ринулась за ним в55

погоню. А за ней увязалось сразу пятеро Тёмных, с топориками в руках. В общем, обратно шли

намного медленнее, чем добирались до жилища Чешика.

Однако Оля сумела выяснить очень важную деталь.

Единственное на что Тёмные годились просто идеально и к тому имели заметный талант – охота.

И на живых людей в том числе. Причём неважно насколько искусен и матёр сталкер. Если на его

след встали эти ребятки, он может смело писать завещание.

Не по себе ей как-то вдруг стало. В общем-то, безобидные чудаки и безумцы, вдруг показались

ей совсем другими – опаснейшими из всех живых существ, по эту сторону Зоны.

Рут открыл один глаз. Второй тоже хотел открыть, но почему-то, он не открылся. Пёс заворчал

недовольно, обнаружил, что пасть занята – в ней с вечера лежит недоеденный кабаний окорок.

Доесть что ли? Пожевал немного. Что-то не вкусный какой-то окорок. Или просто уже не куда его

жевать? Конечно, Рут не задавался этими вопросами, в такой громоздкой форме как мысли, обличённые словами. В лучшем случае, он видел образа, как вспышки. Большей частью Рут

реагировал на обстановку, почти инстинктивно, как и все хищники, как все животные, исключая

человека. Во рту мясо – надо съесть. Есть не куда, желудок полный – выплюнуть. Так как плеваться

псовые не умеют, просто разомкнул челюсти и повернул голову. Тут случился непредвиденный

казус – шея застряла. Рут поднатужился, пофыркал и ещё раз попробовал повернуть голову. Никак.

Что-то мешает. Взгляд скосил, тут второй глаз очень вовремя открылся, и обнаружил, что шея

вспучилась вся. Толстая отчего-то стала. Рут повертел головой и обнаружил, что это утолщение

мягко колышется. Удивлённо ворча, пёс стал подниматься. Невероятно! Но удалось далеко не

сразу. На боках, обнаружились точно такие же утолщения, которые тоже колыхались.

Хм…, Рут, отличавшийся острым пытливым умом, решил вопрос креативно, сиречь, творчески.

Лёг на живот, подтянул лапы и резко выпрямил их. Потом, шумно пыхтя, снова перевернулся на

живот, отметив, что из-за этих странных колышущихся отростков на теле, теперь очень мягко

падается, особенно на живот.