Неприятно стало Мишину, разговора не получилось. Он отмахнулся, бросил пальцы под козырек и двинулся без оглядки дальше. На сердце стало гадко, будто в морду плюнули.

Вернулся в батальон, за стаканчиком беленькой, привезенной из столицы державы, пожаловался с горечью Духову. Тот стонов мишинской души не принял.

- Жопа, - сказал он с обнаженной, как всегда, откровенностью. - Он хоть один шел?

- Один.

- Все равно - жопа.

- С чего вдруг?

- Мог его макнуть мордой в грязь.

- Не понял. - Мишин и в самом деле не мог просечь, в чем его промах.

- Новик в ГРУ работает. Где-то за рубежами кантуется.

- И что?

- А то, что он, возможно, в миру уже не Новик, а какой-нибудь господин Перпетуев.

И светиться ему совсем ни к чему. Говорят, что разведчика часто губят не умные враги, а глупые друзья. Ты бы его для начала спросил, как куда пройти. Узнал бы он тебя первый, тогда и толкуй...

Короче, урок пошел впрок. Узнавать Галеба Мишин не поспешил. И, должно быть, правильно сделал.

- Мишин, черт тебя подери! - Из-за угла склада появился Крюков. Опусти автомат.

Это наш человек - Салах эт Дин... Офицер иранской спецслужбы.

Сказав, он подошел к двери склада и начал возиться с замком.

Салах эт Дин уколол Мишина локтем в бок.

Шепнул по-русски.

- Ты меня не знаешь. Понял? Никогда не видел. - И тут же задал вопрос: - Давно знаешь Гольдмана?

- Кого? - Мишин не понял, о ком речь.

- Своего командира.

- Он Крюков.

- Имей в виду, с ним ухо надо держать востро. Он скользкий. Я потом тебе расскажу. Понял? Да, еще, я русского не знаю... И вообще...

О чем хотел предупредить Акбаров, Мишин так и не понял, но переспрашивать времени не было.

- Сюда, - позвал их Крюков.

Салах слегка подтолкнул Мишина в спину.

- Come on. Пошли.

- О чем болтали? - В голосе Крюкова сквозило подозрение.

- О чем с ним поговоришь, если он по-нашему ни бум-бум.

Крюков успокоился.

Внутрь хранилища вошли Демин и Лукин.

Ангар был большой, гулкий. Посередине пустого пространства стояли два металлических зеленых контейнера с большими красными крестами в белых кругах на бортах.

- Медикаменты?

Удивление Демина было искренним.

- Ага, - отозвался Крюков с озабоченностью. Он уже искал инструмент, которым можно было открыть запор. - Для хирургов, которых здесь готовили.

- Но... Красный Крест...

Демин за свою суетную карьеру не раз встречал жулье, которое вершило темные дела, прикрываясь корочками фальшивых документов - паспортов, удостоверений, военных и партийных билетов. Но ему почему-то казалось, что символы международных гуманитарных организаций застрахованы от подделок и незаконного использования.

Крюков нашел в углу нечто, напоминавшее лом, сунул его в проволочную закрутку запора.

- Найди краски, я тебе нарисую и Красный Полумесяц, и даже Красный Щит Давида.

Лукина, который помогал командиру вскрывать "консерву", заинтересовали последние слова.

- Не понял. Насчет Щита Давида.

Крюков поднатужился, нажал на рычаг, и проволочное кольцо со звоном лопнуло. Отдуваясь, ответил:

- Это безбожники не видят в Красном Кресте религиозного символа. А вот мусульмане в нем разглядели знак христианства и признавать отказались. Пришлось для них учреждать Красный Полумесяц. В Иране свои вкусы.

Там своя пиктограмма- Красный Лев и Солнце. В Израиле избрали для себя шестиконечную звезду, но не в государственном голубом цвете, а в красном. Это называется Красным Щитом Давида.

- Короче, Красный Великан.

Теперь удивился Крюков.

- Что,что?

- Служил у меня матросик.