|
Высаживайте Руденко на Театральной площади, а сами проезжайте дальше. Маршрут: Театральный проспект, Мясницкая, Большой Златоустинский переулок, Маросейка, Лубянский проезд. Здесь остановитесь. Как только появится Жнец, я дам знать. Проедете мимо, притормозите, посмотрите. И сразу уезжайте. Если кто-нибудь станет подавать сигнал остановиться, даже не думайте. Могут устроить засаду. Поезжайте в коттедж и ждите нас.
— Хорошо. Как распределим людей?
— Две группы по десять человек. Первая — на Неглинке, угол Пушечной. Им надо будет появиться мгновенно. Вторая группа в двух машинах — на Большой Лубянке. Пусть остановятся метрах в трех от поворота на Пушечную. По сигналу доедут до Рождественки.
— А если Жнец рванет по Рождественке к Театральному проспекту?
— Тогда его встречу я. Не волнуйся, от меня он не уйдет.
— Да я и не волнуюсь, — вздохнул Перс. — Так… Муторно чего-то.
— Это хандра, скоро пройдет, — ответил Цербер, убирая пистолет под пальто. — Когда выезжаете?
— Через десять минут.
— Будете на подъезде — позвони.
— Хорошо.
Цербер повесил трубку.
— Вот и вся история, — закончил Аид. — Теперь вы знаете ровно столько же, сколько и я.
— И все равно мне до сих пор не верится, что это Гектор… — мрачно произнес Руденко. — Ей-Богу, в голове не укладывается.
— В таком случае придется рассказать вам о последнем звонке, — задумчиво сообщил Аид. — Честно говоря, я надеялся, что мне не придется этого делать. Лишать человека друзей вовсе не просто. А ведь вы, будем откровенны, успели сдружиться с лже-Одинцовым за время вашего совместного приключения, не так ли?
— Да, — ответил арбалетчик и сам удивился сказанному. Он вдруг понял, что Гектор, точнее лже-Гектор, все еще немного дорог ему. — Странно, — добавил он. — Похоже, вы правы даже больше, чем думаете.
— Да нет. Это вы думаете, что мне незнакомо такое понятие, как дружба. Уверяю вас, я знаю, что такое истинная дружба. Очень хорошо знаю.
Приглушенно прозвучала мелодичная трель. Арбалетчик увидел, как старик вздрогнул и потянулся за телефонной трубкой. Он даже не представился, не сказал ни единого слова, просто выслушал и буркнул:
— Сейчас мы выйдем. — Положив трубку на консоль, он огляделся рассеянно и спросил: — О чем это я? Ах, да. О звонке. Мой человек отыскал приятеля дочери настоящего Одинцова. Никакой аварии в тот вечер не было. Мальчишка даже не выходил из дома. Его отец подтвердил. В ГАИ о происшествии тоже не слышали. Ну и самое главное: машина, «Жигули» пятой модели. Ей больше десяти лет, и ни одного капитального ремонта. Папа юноши, профессор, преподает в Гнесинском училище, водит очень аккуратно. За все годы ни единой аварии. Так вот, мой человек внимательно осмотрел «Жигули». На машине нет и следа столкновения. Ни царапинки. А ведь согласитесь, такие следы должны были остаться. Цербер решил, что машину, может быть, ремонтировали или подменили, переставив номерные знаки на другой автомобиль аналогичной марки. Он сличил фактический номер кузова с тем, что записан в техпаспорте, и попытался отыскать следы ремонта.
— Номер совпадает, а следы ремонта отсутствуют, — утвердительно произнес Руденко.
— Совершенно верно.
— Черт, — буркнул арбалетчик. — Как же так?
Он поморщился от возникшей в голове яркой, абсолютно реалистичной картинки…
…Разбив приклад, Жнец не стал терять времени. |