— А если я все-таки откажусь?

— Не откажетесь, — вежливо ответил молодой и, вторя напарнику, улыбнулся: — Ну, а если все-таки откажетесь, мы не будем настаивать. Через семь, максимум десять минут подъедут сотрудники милиции и увезут вашу дочь. Дело простенькое, поэтому судебное заседание будет назначено, вероятно, на начало следующей недели. Так?

Он посмотрел на напарника. Тот, не отрывая сосредоточенного взгляда от внезапно вытянувшегося лица Гектора, кивнул:

— Точно. Приблизительно на вторник. На одиннадцать двадцать утра. Возможно, я даже смогу угадать состав суда. Прокурор будет требовать для вашей дочери что-то в районе десяти лет. Защита скорее всего станет возражать, но суд, вероятно, решит, что с убийцами следует обходиться построже, и даст приблизительно одиннадцать лет усиленного, вероятно, режима.

Гектор ринулся на говорящего. Он все-таки в прошлом был спортсменом, к тому же неплохим. Однако сейчас ему не повезло. Каменный легким нырком уклонился от удара и, коротко размахнувшись, ткнул Гектора кулаком в межреберье. Тот, по-рыбьи распахнув рот, переломился пополам и рухнул на колени. Захрипел, пытаясь вдохнуть. Фээсбэшники спокойно наблюдали за ним.

— Может, еще добавить? — философски поинтересовался у напарника «Голем».

— Не надо. Мы же не звери.

Оба засмеялись. Гектор посмотрел на них снизу вверх, поднялся с трудом, несколько раз глубоко вздохнул, нормализуя дыхание.

— Что же это вы, Гектор Наумович, на сотрудника органов с кулаками бросаетесь? — укоризненно покачал головой Красавец. — Ну не хотите сотрудничать, так и скажите: не хочу, мол. А в драку лезть нехорошо. Что подумают соседи? Ладно, перейдем к делу. Насчет сотрудничества. Вы принимаете наше предложение?

Гектор кивнул, чувствуя, как стыд жжет ему щеки. Он ненавидел себя за то, что соглашается. Ненавидел этих двоих за то, что заставили согласиться. Ненавидел весь мир, который припер его к стенке.

— Чудесно, — доброжелательно сказал молодой. — Да не краснейте, Гектор Наумович, как кисейная барышня. Вы еще хорошо держитесь. Кое-кто из вашей группы так и вовсе голову терял. Приходилось по нескольку зуботычин давать, прежде чем снова начинали соображать.

— Ладно, проехали. Что дальше? — спросил Гектор, разглядывая испачканные на коленях выходные брюки и заляпанные грязью полы плаща.

— Дальше, Гектор Наумович, вы познакомитесь с вашей ударной командой.

— Сколько в ней человек?

— Шестеро, включая вас.

— Кто остальные?

— В основном, как и вы, бывшие спортсмены. Сломавшиеся или просто вышедшие в тираж. Пара цирковых артистов. Тоже бывших, разумеется.

— А почему именно мы? У вас, насколько мне известно, есть отличные боевые группы. «Альфа» там, другие разные…

— Есть, — согласился молодой. — И «Альфа», и другие. Однако в данном конкретном случае мы не можем прибегнуть к услугам собственных групп. В первую очередь из тактических соображений. Они слишком профессионально работают. Хозяевам «Си-Эйч-Эс» не составит труда понять, кто заинтересовался их деятельностью. В этом случае можно ожидать ответных шагов, последствия которых сложно предугадать. Не вызывает сомнения одно: если мы встревожим «смотрителей ада», они тут же свернут Базу. И уж, конечно, позаботятся, чтобы в следующий раз их не смогли обнаружить. Теперь о том, почему наше ведомство выбрало именно вас. Мы искали людей в возрасте от тридцати пяти до сорока пяти лет, хорошо подготовленных физически, но не крутых, как любят сейчас выражаться, не амбициозных, обладающих чувством команды, не слишком обеспеченных в материальном плане, не злоупотребляющих алкоголем или наркотиками, с очень ограниченным кругом знакомств, имеющих сильную привязанность к кому-то из близких и при этом — важнейшее условие — с хорошими показателями в плане интеллекта.