– Видите ли, дорогая, то, что витязю засчитывают как подвиг, для оперативного работника всего лишь превышение служебных полномочий.

– Хорошо. Я подумаю над вашим предложением.

– Советую вам поторопиться. Иначе я найду союзников в другом месте.

Василиса в ответ лишь скривила пухлые губы. Судя по всему, ведьма была уверена в своих силах. Знать бы еще, на чем базируется ее уверенность, если она столь высокомерно бросает вызов не только оборотню, но и ФСБ. Конечно, свет на странное поведение супруги мог бы пролить Борис Степанович Щеголев, но, видимо, дипломат решил, что он и без того сказал и сделал слишком много. Тем не менее Воронин попробовал навести кое-какие справки у высокопоставленного сотрудника МИДа по выходе из офиса его премудрой супруги.

– Скажите, Борис Степанович, у вас нет знакомых масонов?

– Какие в наше время могут быть вольные каменщики? – нервно дернул плечом Щеголев.

– Ну, не масоны, так шпионы, – продолжал настаивать Герман. – Вы с супругой долго находились за границей.

– Я вас умоляю, Воронин, только не надо приписывать мне измену Родине.

– Меня интересуют спонсоры Василисы Радзинской. Вы не могли бы назвать пару-тройку имен ее знакомых, располагающих большими средствами?

– У моей бывшей супруги масса состоятельных знакомых и в России, и в Германии, но не думаю, чтобы кто-нибудь из них стал бы спонсировать эту психически неуравновешенную особу. Ридегер разве что.

– А кто он такой?

– Скользкий тип. Кажется, с аргентинским гражданством. Мы познакомились в Швейцарии. Точнее, Василиса с ним познакомилась, а я настоятельно посоветовал ей держаться от этого Альфонса подальше.

– В каком смысле – альфонса?

– Это его имя. Альфонс Ридегер. Он хвастался, что его предок был магистром Тевтонского ордена, кажется, в четырнадцатом веке. Врал, по-моему. Типичный биржевой спекулянт. Авантюрист.

– А почему у вашей супруги такое странное имя – Василиса?

– Имя ей дала бабушка, – неохотно отозвался Щеголев, настороженно озираясь по сторонам. – Очень странная женщина. Ворожея. Знахарка. Она лечила высокопоставленных лиц. И это во времена всесокрушающего атеизма. Впрочем, я ее плохо знал. Она умерла вскоре после того, как мы с Василисой поженились. Я же тогда не знал, что она привила внучке страсть ко всей этой оккультной чепухе.

– А девичью фамилию бабушки вы случайно не знаете?

– Нет. Обычная, наверное, фамилия. Она родом была из глухой деревушки и с детства напиталась суевериями.

Глава 24

ИНОСТРАНЕЦ

Воронин передал дипломата Георгию Иванову с рук на руки целым и невредимым. И попросил полковника выяснить, не появлялся ли в наших палестинах некий Альфонс по фамилии Ридегер.

Разговор происходил в «Волге» с глазу на глаз. Иванов проводил глазами своих сотрудников, уводящих дипломата в гостиницу, и кивнул головой:

– Появлялся.

Оказывается, пока Воронин обменивался любезностями с ведьмой, Иванову позвонил Седельников и сообщил, что строительство храма близ города Пушкина спонсирует некий иностранец по фамилии Ридегер. Более того, этот Ридегер предложил лейтенанту очень выгодную сделку, а именно – использовать счета его фирмы для перевода из-за границы большой суммы денег. Проблема была в том, что у Седельникова никаких счетов не было, как не было и фирмы. Впрочем, эта проблема была решаемой, и Седельников дал предварительное согласие на выгодную сделку.

– Счетами мы его, конечно, обеспечим, но есть еще одно немаловажное обстоятельство. Кажется, Иван обнаружил место, где содержится Макс фон Бюлов.