Закрыв папку, Мэри положила на нее руку. Когда она ничего не сказала больше, Рейдж выругался.

— Прости. Наверное, следовало поговорить сначала с тобой, прежде чем идти к Вишесу…

— Марисса думает, что я чрезмерно интересуюсь. Делами Битти. Об этом мы спорили перед Последней Трапезой. Она думает, что я перехожу профессиональные границы, что у меня личный интерес.

— Вау.

— И хотя я возразила ей… она права. Так и сеть.

Сердце Рейджа пропустило удар от ужаса.

— Что ты хочешь сказать?

Повисло долгое молчание. А потом Мэри пожала плечами.

— Я занималась с молодежью. Не только в Убежище, но и ранее, когда работала с детьми-аутистами. — Она перевела взгляд. — Ты помнишь, когда я ночевала у Бэллы? И я сказала тебе, что не хочу больше тебя видеть?

Рейдж закрыл глаза, к нему вернулись воспоминания той ужасной ссоры. По неясной причине она помнила о стеганом одеяле в гостевой комнате, в которой она спала, одеяло сшитом из разноцветных лоскутов. Мэри была в кровати, когда он вошел. И хотя она была всего лишь в другом конце комнаты, казалось, словно их разделяла пропасть.

— Да, — выдохнул он хрипло. — Помню.

— Мне было так больно, я не хотела тянуть кого-то на дно вместе с собой. Я была в онемении, совсем закрылась, была готова сдаться и не хотела продолжать сражаться. Я была жестока с тобой. Но ты все равно пришел. Ты пришел и… и в тебе я увидела путеводную звезду, от которой не смогла отвернуться.

«Я не в порядке».

В своих мыслях он услышал ее слова. Почувствовал, как она чуть не сбила его с ног, когда выбежала из того дома, тогда он стоял там и держал луну в ладони, как она показывала.

— Мне казалось, что Битти чувствует тоже, что и я тогда. В смысле, сколько я ее знаю, она всегда была замкнутой. Даже в присутствии своей мамы, она была словно отдельно стоящий остров, наблюдала, отталкивала людей от себя, отгораживалась ото всех. И после насилия и смертей? Нельзя винить ее. Я просто так сильно хотела достучаться до нее. Словно… в ретроспективе, кажется, я пыталась спасти себя молодую.

— Она открылась нам прошлой ночью, — сказал Рейдж. — По крайней мере, мне так показалось. Я не знаю…

— То же самое я сказала Мариссе. Я не знаю, обычный ли порядок лечения помог достучаться до нее. И она ответила. Я возила ее на могилу мамы. Потом мы купили М&Мс в местном «Ханнафорде». Она в самом начале трудного путешествия, и я не хочу оставлять попытки помочь ей.

— Марисса снимает тебя с ее дела? — требовательно спросил он.

— Нет, она просто думает, что я чересчур вовлечена в эмоциональном плане… вынуждена признать, что это так. Битти — особенная для меня.

Рейдж опустил взгляд на папку, которую Мэри прижала к груди… казалось, она этого даже не осознавала.

— Мэри.

Когда она, наконец, подняла взгляд, Рейджу показалось, что он прыгает со скалы. Хорошие новости? Если предстоит свободное падение с кем-то, то только с его шеллан.

— Мы могли бы дать ей хороший дом.

Когда глаза Мэри затянуло пеленой слез, он подошел к ней и, опустившись на колени перед своей шеллан, положил руки на ее ноги.