Землетрясение превратит особняк в груду камней.

— Рейдж, на это уйдет время. Не одна ночь. Мы должны будем многое сделать. Вместе и каждый по отдельности, чтобы это стало реальностью.

Но все это — просто риторика.

Глубоко внутри она понимала, что решение уже принято.

Сев, Мэри развернулась.

— Ты хочешь быть ее отцом? Я знаю, что чувствую я…

— Это будет честь для меня. — Он положил боевую руку на сердце, произнося клятву на Древнем Языке. — Это станет моим священным долгом на все ночи, что отведены мне на этой земле.

Мэри сделала глубокий вдох. Потом выругалась.

— Нам нужно будет объяснить ей, что я… такое. Что есть у тебя.

О, Боже, что если его зверь и ее… экзистенциальная ситуация… помещают им стать родителями? А кто будет принимать решение? И откуда они узнают, как это сделать? За кем окончательное решение? И откуда они все это узнают?

Застонав, она откинулась назад, полагаясь на силу Рейджа. И это было забавно… чувствуя за собой горы мышц, она знала, что он будет рядом с ней столько, сколько потребуется, не станет избегать проблем, сосредоточенно будет идти напролом, пока они не достигнут финишной черты.

В этом весь он. Он не сдается. Никогда.

— Я люблю тебя, — сказала она, уставившись перед собой.

— Я тоже тебя люблю. — Заправив прядь волос за ее ухо, он помассировал ее плечи. — И, Мэри… все будет хорошо. Обещаю.

— Они могут не разрешить нам взять ее. Даже если она захочет.

— Почему?

— Ты знаешь, почему. Рейдж, мы не совсем «нормальные».

— А кто нормальный?

— Люди, которые «живы» в традиционном понимании этого слова. У кого нет зверя, живущего внутри.

Когда он замолк, Мэри почувствовала себя скверно, будто что-то разрушила. Но нужно трезво смотреть на вещи.

Но потом Рейдж пожал плечами.

— Значит, будем брать консультации. Типа того.

Мэри рассмеялась.

— Консультации?

— Да. А что такое? Я могу говорить о том, что чувствую по поводу зверя. И может он съест пару консультантов, чтобы переварить их конструктивные комментарии. В смысле, блин, может, немного акупунктуры на мою задницу, и дракон превратится в кролика, синичку или…

— В синичку?

— Ага, или в суслика. Он может оказаться огромным фиолетовым сусликом-вегетарианцем. — Когда Мэри начала смеяться еще сильнее, он погладил ее руки. — Кавалер кинг чарльз спаниель…

— О, да брось…

— Нет-нет, я понял. Я знаю, кто это будет.

Мэри перевернулась у него на коленях, улыбаясь ему.

— Сжалься надо мной. У меня выдалось жесткое утро. Ну, не считая душа. Душ не был жестким.

Рейдж поднял указательный палец.

— Так. Во-первых, кое-что там было жестким. Сама знаешь, что. — Когда она снова рассмеялась, Рейдж кивнул. — Да-да. Все верно. А что до альтер-эго зверя…. Как насчет громадного фиолетового кроленя?

— Таких не бывает!

— Хорошо, тогда змее-обезьяна.

— Тоже не существует.

— Тогда благодаря мне исполнятся мечты всех охотников на змее-обезьян. — Рейдж улыбнулся. — И кто посмеет нам отказать? После того, как я окажу такую услугу обществу?

— Ты абсолютно прав.