Закрыв глаза, он дематериализовался на первый этаж и дальше, под дверьми, и обрел форму на вершине главной лестницы в подвал.

Уши не давали причин для беспокойств, поэтому он открыл проход и нырнул в темноту. Ориентируясь с помощью фонарика в телефоне, он спустился по боковой стороне неотесанных ступеней, от сырого, холодного воздуха щипало синусовые пазухи.

Внизу, он двинулся по коридору, проходя мимо темницы Нааши. Ему не нравилось, как его туфли с кожаной подошвой шумели по каменному полу, но с этим ничего не поделаешь… и он дошел до последней двери, запертой на «Мастер-Лок».

Этот запах все еще ощущался в воздухе, подумал он, доставая инструмент Вишеса и вставляя его в замок вместо ключа. Повернув металлическую отмычку, он открыл замок и вытащил из гнезда.

Не посмотрев, куда ступает, он просто скользнул в комнату и закрыл за собой дверь.

В кромешной тьме послышался шорох из угла. Звон…

Цепей?

Дыхание. Что-то дышало в углу.

Эссейл направил телефон в ту сторону, но слабый луч уходил вперед всего на пару футов. Откладывая телефон в сторону, он обхватил один из пистолетов и похлопал по стене в районе двери.

Когда он нащупал выключатель, то щелкнул по нему…

И отпрянул в чистом ужасе.

Обнаженный мужчина на цепи на каменному полу. Прикованный и дрожащий, он сжался в углу, пряча голову и прижимая к себе тощие ноги, его длинные волосы представляли собой единственное укрытие.

Запах… это был запах старой трапезы, оставленной на подносе в пределах досягаемости. «Удобства» с большой натяжкой располагались позади него, простая дыра, уходившая вглубь земли. Также был садовый шланг, висевший на колышке. И ведро.

На всю свою долгую жизнь Эссейл запомнит тихий перезвон цепей, исходивший от костлявого тела мужчины.

Эссейл сделал шаг вперед.

Послышался звериное завывание.

— Я не причиню тебе боли, — хрипло сказал Эссейл. — Пожалуйста… Я… кто удерживает тебя здесь?

Хотя он итак знал.

Это был раб крови. Он смотрел на раба крови… и даже были… да, были татуировки: одна вокруг горла, еще две на запястьях.

— Чем я могу помочь тебе?

Ответа не последовало, мужчина только еще больше сжался, казалось, что локтевые кости прорвут кожу, ребра напоминала отметины от когтей по бокам торса, а бедра были такими маленькими, что колени на их фоне казались опухшими узлами.

Эссейл оглянулся по сторонам, хотя это было глупо. В комнате ничего нового не появилось.

— Я должен вытащить тебя отсюда.

Извернувшись, он представил маршрут побега.

— Я вытащу тебя…

Что он мог сделать? Вынести бедного мужчину?

Эссейл прошел глубже в темницу.

— Успокойся. Я не причиню тебе вреда.

Он очень медленно приблизился, прекрасно понимая, что его мозг зажегся как распределительный щит, в голове роились разнообразные мысли.

— Добрый друг, не бойся меня, — его голос окреп. — Я здесь, чтобы спасти тебя.

Раб поднял голову едва заметно. Потом еще чуть-чуть.

И, наконец, мужчина посмотрел на него красными, охваченными ужасом глазами, настолько впавшими в череп, что Эссейл задумался, а сколько он еще протянет.

— Ты можешь идти? — спросил Эссейл. Не получив от него ответа, он кивнул на ноги мужчины. — Можешь встать? Ты можешь идти?

— Кто… — Слово было таким слабым, едва слышным.

— Меня зовут Эссейл. — Он прикоснулся к груди. — Я… неважно кто я. Но я спасу тебя.

В глазах раба появились слезы.

— Почему…

Эссейл наклонился, чтобы прикоснуться к руке мужчины, но раб так дико отшатнулся, ведомый инстинктом, что Эссейл сразу же убрал руку.