— Наверное, ты просто посеял его…

— Я был там. — Он указал на самое высокое из кирпичных зданий. — Прямо там! Оттуда я снимал!

— Дуги, без обид, но мне пора на работу…

— Джо, я, блин, серьезно. — Он обернулся по кругу. — Ладно, объясни мне это: почему там все раздолбано? А?

— Я знаю одно: ты и трое твоих приятелей бегали тут голышом. На самом деле, даже не хочу строить никаких гипотез.

Дуги посмотрел ей в лицо.

— Тогда откуда взялось видео? А?

— Дуги, я не знаю. Честно говоря, качество отвратительное, я вообще не знаю, на что смотрю.

Она позволила ему побегать немного с восклицаниями а-что-насчет-этого да как-же-вот-это, а потом ее терпение лопнуло:

— Слушай, мне, правда, жаль, но я ухожу. Можешь пойти со мной или добраться на такси. Тебе решать. О, погоди. Телефона-то нет. Значит, придется топать ножками?

Когда она отвернулась, то он обратился к ней удивительно взрослым тоном.

— Джо, я серьезно. Это было. Мне плевать, что говорит эта троица. Я знаю, когда я в нирване, а когда нет.

Когда Джо, остановившись, обернулась, на его лице промелькнула надежда.

— Не против, если я высажу тебя на автобусной остановке на Джефферсон? Не думаю, что у меня есть время везти тебя до дома.

Дуги вскинул ладони.

— О, да ладно тебе, Джо… просто позволь показать тебе…

— Автобусная остановка и точка, — отрезала она. — И предупреди меня в следующий раз, когда соберешься наглотаться ЛСД. Я хочу быть готовой к этому.

Глава 15

Спустя какое-то время Мэри проснулась с чувством, что хорошо отдохнула… и улыбнулась при виде своего спящего супруга. Рейдж спал без задних ног, глаза были крепко закрыты, одна бровь подрагивала, подбородок был напряжен, словно он спорил во сне или даже играл в бильярд. Дыхание было глубоким и уверенным, и да, он храпел. Но не как бензопила. Или Мустанг, подгазовывающий на красном сигнале светофора. Даже не сравнится с Бутчем и его не раз сломанным носом… этот храп надо хоть раз услышать.

Нет, храп ее мужа напоминал шум кофейника на финальной стадии варки; бурление на заднем фоне, успокаивающее своим тихим рокотом во время сна и даже бодрствования. Если подумать, храп — это самое тихое в нем, зная его топот, громкий смех, экспрессивность речи, особенно когда он устраивал разнос своим Братьям.

Его сумасбродный характер — одна из многих вещей, которые она любила в нем.

Он был таким живым. Очень живым.

Спасибо, Боже.

Она медленно потянулась у его тела, так, чтобы не разбудить его, а потом посмотрела на часы в другом конце комнаты. Семь вечера. Солнце давно зашло.

Учитывая, насколько уставшим он был, Рейдж мог проспать еще четыре-пять часов. Наверное, ей лучше ехать сейчас и вернуться, когда он проснется.

— Я съезжу в Убежище ненадолго, — сказала она тихо. — Ты останешься с ним. Расскажи ему, что я скоро вернусь, или пусть он сам позвонит мне?

Конечно, она говорила со зверем… и обращалась с ним с огромным драконом-костоломом как с секретарем. Но все сработало. Когда ей нужно было уйти, пока Рейдж спал, она всегда говорила зверю, куда направляется и когда вернется. Иначе Рейдж проснется в холодном поту и решит, что ее похитили. Убили. Или что она поскользнулась в ванной и истекала кровью на мраморной плитке.

Да, связанным мужчинам свойственно немнооооооого преувеличивать.

Мэри осторожно высвободилась из его объятий… но замерла на полпути к свободе.